ПЯТНИЦА, 22:08

Сижу в канализационном колодце. Капли медленно отрываются и громко разбиваются о бетон. Пить хочется. Я едва дотягиваюсь рукой, чтобы коснуться трубы, смочить кончики пальцев и быстро слизнуть холодную влагу.

СУББОТА, 18:24

Прошел один день. В понедельник придут строители и найдут либо меня, либо то, что останется — ночами будет холодно. Не уверена, что останутся силы не спать и двигаться еще две ночи.

Господи, пусть пойдет дождь! Как же хочется пить! Сломанная нога совсем распухла и онемела. Я раньше боялась крови, а сейчас спокойно смотрю на торчащую из порванных джинсов кость и не боюсь. Боюсь бездомных собак, которые подходят ночью к краю колодца и рычат. Хотя знаю, что им до меня не добраться.

ВОСКРЕСЕНЬЕ, 12:45

Вчера сюда упала крыса. Противно, но я её съела. Нога выше перелома болит уже невыносимо. Наверное, у меня жар. Перед глазами всё плывет, и цветные кольца калейдоскопом расходятся. Не могу дотянуться до трубы. Пить хочу.

ПОНЕДЕЛЬНИК, 09:15

Никто не придет. Мамочка, мама! Я забыла, что в понедельник праздник, и здесь никого не будет...

* * *

— Петрович, ты что там нашёл?

— Миша, понимаешь, эта девчонка в телефоне что-то вроде дневника вела.

— Да уж, не повезло девке...

«Труповозка» громыхнула на новом канализационном люке и выехала со стройплощадки.