sfw
nsfw
Vanillarabbit
Vanillarabbit
Рейтинг:
0.660 за неделю
Постов: 2
Комментов: 98
C нами с: 2013-05-03

Посты пользователя Vanillarabbit

Голосувалка в моем предыдущем псто показала ваше желание и дальше читать это произведение. Так что публикую.

ЖЖ автора по адресу: http://red-atomic-tank.livejournal.com/ вопросы, пожелания, предложения и лучи разных субстанций направляйте туда.

Гарнизон

Глава 2

Колонна из пяти чёрных бронированных грузовиков мчалась по заснеженному шоссе, и вихри грязного серого снега вились кругом, словно их вздымали ведьмины метлы. Джив изначально настаивала на «Камморе». Двухроторный геликоптер доставил бы группу до Танбранда меньше чем за полчаса, но Сименсен приказал взять эскорт из тридцати бойцов, а так же оборудование для углубленного дознания. В глубине души стажёр признавала правоту Арбитра, но это не мешало девушке возмущаться задержкой ее первого расследования.
Она украдкой взглянула на командира. Владимир Боргар Сименсен сидел в кресле у борта грузовика, рядом с оружейной стойкой. Арбитр откинул голову на мягкий валик за спинкой и о чем-то думал, полуприкрыв глаза. Владимир был личностью колоритной и запоминающейся - высокий, широкий в плечах, никогда не снимающий бронекостюма, подогнанного точно по фигуре. Черты лица крупные, но при этом строго очерченные. Несмотря на обычную во всех мирах моду милитаров на короткие стрижки - для гигиены и чтобы нельзя было схватить за волосы - Арбитр лелеял длинную аккуратную прическу с тщательно уложенной челкой. Боргар происходил из мира с очень специфичным составом атмосферы, фильтрующей солнечные лучи, поэтому зрачки бледно-голубых глаз сверкали так, что казалось, будто Арбитр постоянно готов заплакать. На самом же деле Боргару были чужды и слезы, и вообще любая форма сострадания к кому-либо.
Джив глянула в лобовое стекло грузовика. Громада Танбранда уже приблизилась, выросла, растянувшись сплошной черно-серой громадой дымящих строений. Как таковой стены у Черного Города не было и быть не могло - Танбранд постоянно расширялся. Но одинаковые в функциональной безликости постройки и комплексы сами по себе походили на некие фортификационные сооружения. По бокам потянулись приземистые, однотипные бараки для временного проживания рабочих, фундаменты закладываемых фабрик, мелькнул фрагмент очередной секции строящегося топливопровода. Как обычно - все было в дыму и копоти, поскольку для отопления и всех работ использовался прометий, дешевый, как воздух. Стажер украдкой вздохнула, вспомнив относительно белый снег вокруг крепости Арбитрес.
В свое время Владимир Сименсен поступил несколько неожиданно и нетрадиционно, выбрав местом для размещения своей службы не Белый Город, где обретались верхи общества и элита Ахерона, а совершенно безликую точку на карте, расположенную в ста километрах от Танбранда, недалеко от трассы, соединяющей "черный" и "белый" города. Впоследствии оказалось. что в этом решении был вполне расчетливый и здравый смысл. Боргар с самого начала оказался равноудален от попыток влияния, держал своих помощников в изоляции от городских дрязг и интриг, а так же мог с одинаковой легкостью добраться до любой точки подконтрольной территории.
- Сирену, - не поворачивая головы, без прелюдий приказал Арбитр низким, с хрипотцой голосом, и Джив прокляла себя за нерасторопность.
Завывая гулкими сиренами, небольшая колонна свернула в сторону от основной дороги и двинулась по ответвлению служебной трассы, обгоняя гигантские дизельные тяжеловозы. Скорость движения почти не упала - поток машин расступался перед колонной арбитров, как струи воды, обтекающие утес.
- Сейчас направо и далее не сворачивая, - указала стажер водителю. Тот кивнул, не отрывая от дороги огромных аугментированных линз, встроенных прямо в череп.
Арбитр сцепил пальцы в замок, пошевелил пальцами, как пианист, готовящийся сыграть партию. Он никогда не снимал черных перчаток и молва разносила слух, что вместо кистей у Боргара протезы со сложной аугметикой. Но как оно на самом деле, никто, разумеется, не знал. И Джев в том числе.

Полиция дистрикта неплохо поработала. Место происшествия было тщательно огорожено и изолировано. Тройной кордон перекрыл все подъезды и подходы, от ближайшего распределителя кинули несколько электрокабелей, на фабрике продовольственного полуфабриката реквизировали холодильные камеры и прочее необходимое оборудование.
Грузовики вырулили ровной шеренгой, полицейский со светящимися жезлами забегал снаружи, разгоняя собственных коллег, дабы те не мешали команде Арбитра как можно скорее приступить к работе. Сименсен привычным движением провел ладонью по кобуре с лучеметом и коротко приказал стажеру:
- На вас опрос всех охранителей. Включая тех, что в карантине Можете взять первое отделение в помощь. Подробно фиксируйте - кто и в какой очередности прибыл, что видел, о чем подумал. Особо отметьте - в каком порядке и куда шли их доклады о происходящем. Если велась запись с воксов чистильщиков - достаньте оригиналы. Если нет… будем искать нелегальных воксоперехватчиков, они часто прослушивают полицейские частоты. Но это чуть позже и со мной. Исполняйте.
Джев осенила себя аквилой, заученно произнесла обязательное "Император защищает и направляет" и натянула углекислотную маску. Бронированная дверь с узкой бойницей отошла в сторону, открывая выход из машины. Единым слитным движением Арбитр поднялся на ноги и шагнул наружу. Джев отметила, что Боргар не только не надел маску, но похоже вообще не озаботился ее наличием. Как обычно.
В атмосфере Ахерона было очень мало парниковых газов, поскольку почти весь углерод оказался "закопан" глубоко в коре, образовав гигантские нефтяные залежи. Это обусловило стабильно низкую температуру на всей планете - даже на экваторе, где располагался Танбранд. А так же вынуждало людей носить маски вне помещений. Дефицит углекислоты не вредил собственно здоровью, но сбивал с толку дыхательный центр в мозге, и человек просто не ощущал необходимости вдохнуть - тихо и мирно проваливаясь в обморок, а из него иногда и в смерть. Парадокс - на множестве недружелюбных планет люди нуждались в дыхательных масках, чтобы восполнить недостаток кислорода. На Ахероне же приходилось искусственно "добавлять" углекислоты с помощью масок и портативных баллончиков. Можно было обходиться без вспомогательных средств, но постоянно контролируя дыхание, и ни в коем случае не засыпая. Исключение составляли потомки поселенцев первой волны, чей мозг и дыхательный аппарат за десятки поколений освоились с недружелюбным миром.
Арбитр шагнул на утоптанный обледенелый снег и глубоко вздохнул, обоняя воздух Табранда, в котором смешались запахи гари, подгоревшей изоляции, отработанного машинного масла, обширный букет химпрома, а так же многое-многое иное.
И запах смерти.
Свита Арбитра выстроилась полукругом вокруг патрона, готовая выполнить любое его приказание. Обычно командиры такого уровня окружали себя кибермастифами или боевыми сервиторами, в которых металла было больше, чем плоти, но Владимир Сименсен не слишком любил общество киборгов. За исключением сервитора вокс-связи в его команде были только люди. К Боргару уже спешило несколько полицейских чинов, тщательно прижимавших к лицам широкие маски. Арбитр сдержал брезгливую гримасу - на его взгляд, тренированному человеку вблизи от города содержания СО2 более чем хватало для нормального дыхания.
- Что ж, начнем, - негромко сказал Владимир, скорее для самого себя.

Джив огляделась. Губернатор Теркильсен вполне мог быть недалёким упёртым ослом, как о нем злословили многие горожане (тихонько и только самым близким друзьям) но в одном ему отказать было нельзя - на безопасности планетарный правитель не экономил. Насколько Джев понимала, полицейским штурмовикам Ахерона могли бы позавидовать даже Арбитрес большинства планет сектора. Безусловно, этому немало способствовали многочисленные мануфакториумы Танбранда (часть продукции которых шла даже в миры Ультрамара), но кроме того, в отличие от большинства планетарных правителей, Теркильсен предпочитал не экономить на оснащении охраны как улья, так и СПО.
Совсем скоро Администратум вспомнит, что Ахерону по развитию и статусу уже пора начать комплектацию гвардейских полков. Их боеспособность вряд ли станет легендарной, как, скажем, у кадианцев или криговцев, но губернатору точно не придется испытывать стыд за свои войска перед Департаменто Муниторум. Джев знала это лучше кого бы то ни было, поскольку сама носила великолепную броню местного производства из настоящего карбонита - в качестве жеста доброй воли губернатор взял на себя оснащение гарнизона крепости Арбитра.
Впрочем Джев отметила, что в позах и движениях полицейских штурмовиков чувствовалась некоторая расхлябанность. Особенно выделялся один, сидевший на раскладном стуле рядом с кучей ящиков. Бронекостюм висел на нём, как седло на гроксе. Судя по закреплёнными над плечами камерами, полицейский являлся одним из "следователей", что должны были придти после операции и отснять красивую картинку для еженедельных общественных новостей.
Все-таки отсутствие настоящих врагов расхолаживает…
Обдумав эту глубокую и важную мысль. стажер Джевс Леонор приступила к исполнению приказа Арбитра.

* * *

"Каньон", перекрытый широкими полотнами прозрачной пленки со всех входов и даже сверху, казался странной пародией на медицинскую палату, где грязь и мусор причудливо соседствовали со сложным и точным оборудованием. Ярко светили лампы, установленные на высоких штативах, под их ярким искусственным светом гибли и испарялись самые мелкие тени. Свет был очень кстати, ночь уже подступалась к Танбранду, готовясь накрыть его темным пологом. Негромко гудели генераторы и морозильные "пушки" - чтобы сохранить место происшествия с минимальными измениями, полицейские дистрикта просто "подморозили" его.
Боргар приказал бойцам остановиться и прошел последнюю завесу в одиночку. Там его уже ждал главный "mortuus", то есть коронер дистрикта. Очевидно полицейское руководство, обеспокоенное обстоятельствами происшествия и вниманием Арбитра, прислало лучшего специалиста. Боргар запамятовал его имя, но хорошо помнил личное дело. Отличный специалист с большим опытом.
Боргар поднял ладонь в останавливающем жесте. Медик понял правильно и промолчал, давая Арбитру время для освоения. Сименсен поднял голову и посмотрел на узкую темную полосу вечернего неба, почти теряющегося в высоте и морщинах защитной пленки. Ее растянули и сверху - чтобы ни одна снежинка, ни одна пылинка не опустились на место…
Бойни?
Арбитр втянул воздух всей грудью, оценивая его, как хороший винодел проверяет каждую каплю своего напитка - строго, с предельным вниманием и пристрастностью. Пахло озоном, прометием, едкой кислой вонью от пищевого полуфабриката, химическими отходами. Но поверх обычной для "фавелов" гаммы витал запах органики. Странный, необычный. Пахло почти как хорошо выдержанной мертвечиной, но именно "почти". Боргар нахмурился и закрыл глаза, впитывая запах всем естеством, стараясь разделить его на составляющие и определить суть прежде, чем положиться на зрение.
Мортус терпеливо ждал, над его левым плечом завис сервочереп с двумя фонариками в глазницах и обрывком дикто-ленты меж сточенных зубов. Боргар еще раз глубоко вздохнул и обратил на медика немигающий взгляд странно блестящих глаз.
- Что мне следует увидеть в первую очередь? - спросил он без подводок и околичностей.
- Сюда, пожалуйста, начнем с того тела, что сохранилось лучше всего, - мортус был так же немногословен и практичен, Владимиру это понравилось.
- … На расстоянии шести метров от колонны, вдоль прохода, около левой стены обнаружен труп, тело скелетировано, - казенным, бесцветным голосом комментировал медик, при этом он шевелил пальцами правой руки, охваченными подобием металлической паутины. Похоже это был пульт управления сервочерепом. Повинуясь командам, белая "голова" с тихим жужжанием опустилась ниже и осветила оцениваемый объект.
- Труп лежит на спине, лицом вверх, левая рука вытянута вдоль туловища, правая рука согнута в локтевом суставе, отставлена вправо. Ноги вытянуты вдоль туловища…
Череп сделал несколько пиктов, неяркие вспышки камеры показались, эхом произошедшей беды, беззвучным, и оттого ещё более ужасным.
- Обратите внимание сюда. На ребрах в верхней правой передней трети грудной клетки имеются взаимопараллельные следы рубяще-режущего воздействия. Следа три, по направлению сверху-справа вниз-налево, длиной от двадцати сантиметров. Характер следообразования, их локализация и взаиморасположение достаточны для вывода о том, что указанные следы, предположительно, могли быть нанесены когтями.
- Чьими? - счел нужным уточнить Арбитр.
- Нужно запросить Магос, но местная фауна на такое в целом не способна, а близ Танбранда из-за промышленного загрязнения вообще выживают исключительно мелкие всеядные грызуны. Когти, судя по следам, очень специфические, характерные для крупных хищников, не падальщиков. Сквиг теоретически мог вырасти до нужных размеров, но его бы задолго до того поймали и съели дикари из фавел.
- Но это все же мог быть сквиг? Или сквиги? Какая-нибудь особо гадостная тварь, плюющаяся кислотой?
- Теоретически. Но обратите внимание на кирасу, здесь и здесь.
Боргар наклонился, вглядываясь в остатки сегментированной брони покойного чистильщика, оплывшей, как будто ее сделали из воска и долго держали над огнем.
- Его не только э-э-э… облевали каким-то крайне агрессивным реагентом, но и попытались разорвать на куски. Вот этот участок, смотрите - три пластины сорваны, я бы сказал, одним ударом. При этом никаких посторонних частиц, которые обязательно остались бы от когтей и конечностей атакующего.
- Броня? Чешуя?
- Или очень плотный кожный покров. Одежды и волос точно нет.
- Не человек и не животное… - Боргар выпрямился и сделал несколько шагов в сторону, пристально всматриваясь в останки других чистильщиков, которые теперь больше всего напоминали грязные лужи воска, оставшиеся от огромных свечей. Арбитр остановился у ближайшего и вновь наклонился, качая головой, как принюхивающийся охотничий пес. Из плотной желтовато-зеленой массы черными остовами выступали части скелета, отдельные детали брони и то, что осталось от автодробовика.
- Труп номер три, - прокомментировал мортус, не дожидаясь указания. - На момент осмотра находится в положении лёжа, левой стороной туловища вниз. Ноги прижаты к туловищу, полусогнуты в коленях. Руки согнуты в локтях, прижаты к туловищу спереди. Состояние - практически полностью скелетирован, мягкие ткани ферментированы до состояния жировоска. Правая кисть отделена, предположительно, очень острым предметом - разрезаны лучевая и локтевая кости в трех сантиметрах выше сустава. Третий шейный позвонок разрушен полностью. Предположительная причина смерти - отсечение головы острым орудием. Поверхность костей тусклая, пористая, производит впечатление травления сильной кислотой. Униформа разрушена до состояния пыли. Ремни, пряжки, пластиковая фурнитура, оружие, боеприпасы - поверхность тусклая, обесцвеченная, пористая, производит впечатление травления кислотой. Опознание по зубам и жетону - капитан Лагус, первая группа очистки дистрикта.
- Не человек, - повторил Владимир. - И не животное… мутанты?
- Это… возможно, - очень осторожно, после длинной паузы отозвался медик.
- Строго между нами, без записи и последующих упоминаний, что бы вы сказали относительно.. - Боргар широким движением обвел поле короткого и бесславного боя.
- Я бы сказал, - отозвался после долгого раздумья мортус. - Что здесь мы видим проявление вполне целенаправленной и отнюдь не животной Воли. Некто… или нечто организовало засаду и перебило чистильщиков, не оставив никаких следов, по которым можно было бы определить агрессора. Но это мое личное мнение, как человека, а не как специалиста. Возможно при более тщательном осмотре, вместе с вашими мастерами и оборудованием, можно будет узнать больше.
- А что бы вы сказали относительно возможного… "арбитрум 14"? Еретические проявления?
- Как медик, по совокупности увиденного на данный момент, я бы скорее предположил "А8", укрытие от правосудия мутантов, - проговорил коронер, невольно оглянувшись, как будто кто-то мог подслушать. Череп отлетел метров на десять и развернулся. освещая глазницами цистерну. - Но… я никогда не встречал и не слышал о субстанции, способной буквально рвать броню, не оставляя микрочастиц. И не представляю, какая мутация или цепь мутаций может привести к возникновению такого реагента, который здесь применялся. Мне кажется…
Мортус замялся и ощутимо побледнел, преодолевая приступ робости и откровенного страха.
- Мне кажется. это дело… дело для Экклезиархии.
Коронер сложил аквиллу и громко произнес - “Император защищает!", но в его словах чуткое ухо Арбитра уловило нотку неуверенности. И потаенного страха. Император защищает, но… Терра и Золотой Трон далеко, а ужасы Самайна - вот они, воочию. Мортус быстро отер со лба выступивший пот, надеясь, что высокий человек с немигающим взглядом и веками без ресниц не умеет читать мысли. Боргар, хорошо знающий человеческую природу, сделал вид, что не заметил душевной слабости собеседника.
- Поступаете в мое прямое распоряжение на время расследования, - приказал он мортусу. - Статус эксперта-прима, то есть отчитываетесь теперь только и исключительно передо мной. Располагайте моим оборудованием по своему усмотрению. У вас есть время до рассвета на то, чтобы просветить здесь каждую молекулу. Докладывать мне о результатах каждый час, а если обнаружите что-то достойное внимания - сообщать немедленно.
Арбитр что-то негромко сказал в передатчик-клипсу на высоком воротнике. Через несколько секунд из-за ближайшего электрораспределителя показалась угловатая фигура с характерной шаркающей походкой киборга. Сервитор связи, добрел до патрона и замер в ожидании. Он тащил на себе и в себе столько аппаратуры, что арбитр в считанные секунды мог связаться с любой точкой планеты.
- Большая Дорога, - коротко указал Боргар, снимая трубку с кронштейна на плече механизированного слуги. Сервитор скрипнул перестроенными голосовыми связками и неожиданно глухо, как из бочки, ответил:
- Установлено. Подтверждено. Защищено от прослушивания.
- Задержать отправку “Ядра", - приказал Сименсен без вступления, и мортусу очень захотелось сесть, чтобы немного разгрузить задрожавшие ноги. "Ядром" в обиходной речи называли сверхскорый поезд, курсировавший между Танбрандом и "Белым Городом" Адальнордом, в котором проживала элита элит, высшие люди планеты, включая Губернатора. Арбитр не мелочился и ходил со старших козырей.
Очевидно на том конце линии связи спросили о сроках, потому что следующей фразой Владимира Сименсена стало:
- До моего особого распоряжения.
Еще одна пауза, и Арбитр закончил разговор:
- Пусть будет в ярости. Она может добраться до Адальнорда воздушным транспортом или подать жалобу лично мне.

* * *

Уве Холан спал плохо. Точнее совсем не спал. Он свернулся под тощим одеялом, как младенец, прижал колени к телу и сложил руки на впалой груди, но все равно никак не мог согреться. Счетовода бил озноб, как от сильной простуды, его охватил внутренний холод, кусающий тело ледяными иголками. Холанну было тревожно и страшно - от резкого поворота в упорядоченной и размеренной жизни, от необходимости куда-то ехать и что-то решать… От всего, включая грядущие заботы по поискам соответствующей символики, угодной Императору и начальству. Одна половина его сознания уже высчитывала нужное число необходимых бумаг и бланков, чтобы надлежащим образом составить всю отчетность по "Волту 13". А другая давилась страхом на грани паники.
Едва слышно вибрировали трубы за тонкими стенами-переборками, тихо гудел воздушный поток в вентиляционной трубе. В темноте светилась зеленым огоньком лампочка на репродукторе. Холанн встал и на ощупь налил себе стакан воды. До общей побудки оставалось всего три часа, а сна не было ни в одном глазу. Счетовод чувствовал себя так, будто самолично перетаскал всю секцию архива с межведомственной отчетностью по малым административным нарушениям до-уголовного взыскания. Суставы ломило, левое плечо тянуло острой болью при каждом движении.
Снаружи, где-то в общем коридоре яруса, неожиданно грохнул выстрел. Или что-то, похожее на выстрел, Уве никогда не видел, как стреляет болтер или пулевое оружие, но не раз слышал в общественных новостях, а так же пикто-залах. Звук повторился, затем снова и снова. Холанн осторожно поставил стакан, чувствуя, как леденеют босые ноги на холодном гладком полу. Маленький человек съежился от страха, не в силах даже добраться до постели. Ему казалось, что любое движение привлечет ужасы, скрытые за тонкой дверью каморки.
Истошный человеческий вопль разнесся по всему ярусу, немыслимо громкий, полный одновременно и боли, странного, животного восторга. Прямо за дверью прогрохотали шаги ночного патруля, завопила сирена оперативного полицейского отряда. И, перекрывая весь сторонний шум, вновь заорал невидимый человек, на этот раз его вопли складывались в слова.
- Утерянное нельзя потерять! Не страшись и не бойся! Откажись сам и страх уйдет!!! Не страшись! Не бойся!!!
Крик перешел в дикий, безумный хохот, а затем оборвался, так же резко, как и начался.

Превозмогая лязганье зубов, Уве трясущейся рукой выкрутил на максимум реостат отопления. Счетчик протестующе запищал, указывая хозяину на недопустимую растрату энергии и неизбежное уменьшение индекса лояльности. Но Холанн наплевал на индекс - только бы унять этот озноб, проникающий в само сердце. И счетовод был уверен, что в эту ночь многие в дистрикте поступили так же.
Остаток ночи он просидел на кровати, больной и разбитый, завернувшись в одеяло, как плакальщица на похоронах - в саван.
Итак Братья и Сороритас, а так же бойцы ИГ, несколько российских писателей (не Лукьяненко) решили сделать собственную книгу по Вахе. Суть сугубо некоммерческий и от того бесплатный проект. Короче то что и является фэндомом в чистом, незамутненном коммерцией виде. Авторы будут выкладывать в своем ЖЖ по одной главе каждую неделю, срач, глумление, а так же поиск и указание на неточности и ошибки приветствуются, адрес ЖЖ в конце текста. По их просьбе выкладываю текст первой главы с авторской аннотацией, которая многое объясняет.

Игорь Николаев. Гарнизон

Для чего нам это надо? Скажу за себя.
Во-первых, мне нравится сама по себе конь-цепция Вархаммера как поле богатейших возможностей. Но при этом весьма удручают новеллизации, которые попадались для чтения. Возможно то были скверные переводы, возможно просто не фартило, но... Кроме того мне не нравятся сверхчеловеки и космодесант в целом. Поэтому я решил пойти по самому простому пути - сделать свой Вархаммер с сеновалом и сельскими девчонками.
Во-вторых, в описании я намерен потренироваться в некоторых нюансах писательского мастерства. Интрига, персонажи, просто техническая работа по составлении текста. Пригодится.
В-третьих, это простой и понятный пиар. Все участники так или иначе заняты в разном творчестве, поэтому известность и слух по всей Руси великой нам всегда полезен.
По ходу пиесы мы стараемся придерживаться традиции и каноничных вех, но при этом все-таки оставляем за собой право на определенную творческую импровизацию, во благо интриги и истории.
Отдельно следует оговорить, что "Гарнизон" есть неофициальная история, основанная на сеттинге Вархаммер 40.000, без разрешения Games Workshop, и все упомянутве в тексте термины, принадлежащие GW, суть их копирайт.
История пишется и публикуется в сугубо любительском порядке, без какой-либо коммерции и извлечения дохода.

Ну, вот и все, пожалуй. Повторюсь, денег не просим (ибо низя), издать это вряд ли удастся, так что лучшей наградой нашему труду будет ваше внимание, перепосты и прочие поглаживания ЧСВ, приятные и угодные писателям земли русской.
Первая глава вводная и БОЛЬШАЯ, дальше будут все-таки поменьше.

«Армейское подразделение, желающее выжить в качестве боевой единицы, должно состоять из солдат, готовых умереть.»
Л.Гумилев, ориентировочно 800.М2, философ Древней Терры

«Страшишься угаснуть, боишься болезней?
Желаешь нарушить природы закон?
Болезнь станет другом, хворь будет полезной, -
Лишь к Дедушке Нурглу приди на поклон!»
(запрещенная песня-считалка, класс 1А согласно индексу Взыскания и Кары)


Часть первая
База 13

От начала времен люди знали, что рядом с их знакомой, обжитой и познаваемой вселенной скрывается иной мир – враждебный, полный ненависти и яростного гнева на всех живых. Обычно он отделен прочной завесой, не позволяющей порождениям тьмы и ненависти свободно путешествовать. Но преграда прочна не всегда и не для всех. Бывает, она истончается, и в такую пору силы зла приходят в наш мир…
У каждого народа есть Ночь, в которую власть тьмы обретает особенную силу, когда возможны самые злые чудеса, самые невероятные события. Обычно она приходится на осень, когда жизнь уходящего года близится к завершению, а впереди долгая холодная зима.
Самайн, Сэмаин, Сэйм, Сомуа… у этой ночи много имен во многих мирах, но суть всегда одна. Это пора тревожного ожидания. Время, когда Беда приходит мягкой, неслышимой поступью.

Глава 1
День первый

Громко заверещал будильник. Убе Холанн, счетовод первого разряда в Службе Взысканий, подавил первое желание закрыться подушкой и тоскливо подумал - как было бы хорошо, будь у проклятой звонилки кнопка выключения. Но кнопки конечно же не было - в Танбранде очень немногие из его семидесятимиллионного населения могли позволить себе роскошь жизни не по расписанию. В каждом жилище устанавливался репродуктор, управляемый централизованно, с общего коммутатора побудки, в соответствии с родом занятий и графиком гражданина.
Убе скинул тощее одеяло и поежился от холодка - с вечера он прикрутил термостат, чтобы немного сэкономить на отоплении и добавить очков в свой индекс гражданской лояльности. Экономия ресурсов даже в малости - это хорошо, это полезно и ответственно.
Вопль "звонилки" стих. Холанн немного порадовался тому, что пусть глаза слипаются, а сон снова атакует, пытаясь свалить обратно в кровать - все равно он, как работник счетного сословия и правоохранительных органов, пользуется некоторыми привилегиями. Работяги с металлопрокатного или коксового заводов вообще живут по сменам, им куда хуже.
Подумаешь, ранний подъем…
Он быстро натянул теплые носки из самой настоящей шерсти - пожалуй, единственный предмет роскоши, который Холанн мог себе позволить. И поспешил в крошечный санузел, бриться и умываться.
Жилище Убе ничем не отличалось от десятков тысяч точно таких же каморок для неженатых работников низшего управленческого звена, собранных в огромных цилиндрообразных комплексах вокруг Линзы. Комната, чулан, несколько откидывающихся полок, санитарно-гигиенический блок. У Холанна не было ни каких-то особенных увлечений, ни хобби, поэтому его обиталище носило отпечаток унылой, почти тоскливой казенщины. Точь-в-точь, как и сам хозяин.
Чашка утреннего кофеина из термоса, каша из молотой плитки сухпайка с водой и капелькой сладкого сиропа. Сухарик, намазанный тонким слоем маргарина и посыпанный щепоткой фруктозного порошка. Вот, собственно, и весь утренний ритуал. Убе посмотрел на себя в зеркало, встроенное прямо в стену и подумал, что на такой диете он точно не разжиреет, несмотря на сидячий образ жизни. Из зеркала на Холанна взглянуло узкое бледное лицо с впалыми щеками и короткой челкой мышиного цвета.
Накинуть форменную блузу, надеть фуражку с кодом дистрикта. Все, пожалуй. Здравствуй, новый день.

Переходы, лестницы, эскалаторы, лифты… В социальной иерархии Танбранда многое определялось тем, как далеко человек мог селиться от места работы и, соответственно, сколько он тратил на дорогу. Чем дальше - тем престижнее. На одном полюсе находились промышленные рабочие, которые жили непосредственно на заводах или в заводских общежитиях. На другом - элита планетарной администрации и Арбитрес. Эти зачастую вообще не ступали в пределы "Черного Города", предпочитая Адальнорд, "Белый Город" в пятистах километрах к западу, у подножья единственного горного комплекса материка.
Убе имел достаточно низкий ранг, но при этом относился к привилегированному чиновничьему сословию, поэтому тратил на дорогу к своему комплексу всего лишь полчаса. Из здания в здание, из перехода в переход… По маршруту, изученному за долгие годы вдоль и поперек - можно пройти от начала и до конца с закрытыми глазами.
"Черный Город" не то, чтобы просыпался, Танбранд никогда не засыпал. Скорее вступал в полную силу, мобилизуя миллионы своих граждан на новый трудовой день. Повинуясь сигналам центробудильников все новые и новые тысячи работников дружно покидали жилища. Зеленая форма - внутренние системы обеспечения, желтая - энергетики, черная - нефтяники, которые не входят в касту "чумазых", привилегированных работников "Линзы". Синяя - администраторы. И так далее… Пять цветов и еще пара десятков их комбинаций.
Как обычно, Холанн шел быстро, опережаю людской поток, лавируя в тесной толпе себе подобных, выигрывая секунды таким образом, чтобы сэкономить минуту или полторы. Это время пригодилось ему на последнем перегоне, проходящем через длинный подвесной тоннель между двумя громадами правительственных комплексов - Службы Гражданского Учета и Центрального Архива. Часть тоннеля была остеклена и отсюда открывался великолепный вид на северо-западный район Танбранда.
Минута, целая минута…
Уве стоял вплотную к полукруглой прозрачной стене и смотрел вперед и вдаль. За ним двигался сплошной людской поток, но Холанн буквально выключился из него, наслаждаясь видом.
Солнце, бледное и неяркое, поднялось уже довольно высоко над горизонтом. Его лучи, преломившись через загрязненную, насыщенную углеводородными частицами атмосферу вокруг города, обрели алый, с оттенками желтого, цвет, играющий десятками полутонов. Словно великанская кисть щедро мазнула по небу ярким, красочным мазком. В этом свете громадное поле индустриального пейзажа казалось набором из детского конструктора. У Холанна был такой в детстве.
"Собери завод и сделай "Леман Расс", низвергни еретиков, порадуй Императора!"
Танбранд, точнее, его малая часть, лежал у ног Уве, и при некоторой фантазии можно было даже представить себя его властителем. Хотя бы на минуту.
Внутренний таймер подсказал, что Холанн достаточно любовался пейзажем, и пора возвращаться в общество. Счетовод вздохнул, отступил на шаг от стекла и влился в общий людской поток.

Как счетоводу первого разряда Уве полагался отдельный кабинет без окон, размером примерно в три четверти от его жилой каморки. Стул, стол-бюро с кнопкой вызова сервитора, корзина для бумаг, две трубы пневмопочты и телефон внутренней связи.
Прямо напротив стола, над дверью, висела голографическая икона Императора, со сторогой мудростью взирающего на работника. По правую руку от Императора, чуть ниже, хмурился портрет Губернатора Бента Теркильсена, обычный, типографский и поменьше императорского. Но тоже весьма внушительный.
Бросив беглый взгляд на часы и полный лоток с бумагами текущего делопроизводства, Уве расстелил специальный матерчатый коврик, встал на колени, сложив руки. Вместе с ним эту операцию совершал еще самое меньшее миллион человек.
Динамик под низким потолком щелкнул, похрипел, затем из него полилась плавная музыка, отчасти похожая на вальс, с преобладанием струнных и клавишных. Молитвенная Минута, обязательная перед началом рабочего дня. Время, когда человек остается один на один со своим долгом и с Ним.
- Есть только один Император, наш щит, наш защитник, - мягкий голос, полный любви и доброты, вплелся в мелодию.
- Мы служим Тебе, Бог-Император Человечества, - благоговейно повторял Холанн. - Мы есть орудия в руках Твоих, ибо вера наша абсолютна. Мы клянемся оставаться верными и праведными в нашей службе.
Уве украдкой вздохнул - холодный пол неприятно леденил некогда поврежденное колено. Но сразу же устыдился секундной слабости и плотно зажмурился, повторяя вслед за динамиком сокровенные слова.
- Под Твоей рукой мы не боимся зла, не боимся смерти. И пусть тьма поглотит наши души, если мы окажемся недостойными Твоей любви и защиты…
Рабочий день начался.
Хотя формально Холанн служил в Службе Взысканий, уже третий год он застрял в должности архивного работника. Документооборот Танбранда был огромен и всепоглощающ, на стыке разных ведомств и сфер ответственности постоянно возникали трения, конфликты интересов и прочие бумажные завихрения, в свою очередь порождающие новые и новые акты, отчеты, формы.
Уве занимался как раз такого рода службой, сводя воедино криминальную статистику по хищениям энергоносителей сразу для администрации губернатора, Арбитра и полиции города. Иногда Холанн грустно сравнивал себя с червем на гидропонной фабрике, который потребляет невероятный мусор, а за собой оставляет плодородный гумус.
Впрочем, работа не требовала каких-то экстраординарных усилий, только усидчивости, концентрации и, конечно же, блестящего владения числовой наукой. В общей сложности Уве занимался статистикой и отчетностью уже почти тридцать лет из своих сорока пяти, за это время не допустил ни одного сколь-нибудь значимого просчета и был на хорошем счету у начальства.
Отчет, сверка, штамп. Отчет, отправить на доработку счетчикам, поставить прямоугольный штамп. Капсула пневмопочты с новыми данными от "чистильщиков". Треугольный штамп посредника, вызвать сервитора и отправить с пометкой об ознакомлении. Сводка по норме сто-пятнадцать, передать команде арифметчиков для сверки и пересчета числового массива, востребовать не позднее завтрашнего дня, роспись, номер, круглый штамп с выставлением реквизитов.
К полудню забарахлила почта. Через сервитора Холанн вызвал ремонтника, коий не замедлил явиться.
Михаил Иркумов когда-то был танкистом в Имперской Гвардии, немало повидал по всему сектору, воевал с круутами, орками и даже Тау. Старый солдат был удачлив, он ушел в отставку живым и почти целым, не считая биомеханического желудка и протеза печени. Из-за этих вставок он был обречен до конца жизни оставаться полным абстинентом, а питался исключительно протеиновыми кашами с витаминными концентратами. Мечтой жизни Иркумова было хотя бы еще раз выпить "стописят" "солдатского" спирта и съесть кусок жареного мяса, пусть даже "нефтяного", с фабрики пищевого синтеза. Но скудная солдатская пенсия по выслуге лет, даже с особой "губернаторской" добавкой не позволяла скопить на операцию по настоящей трансплантации. Поэтому пожилой танкист подрабатывал в Архиве на суб-договоре ремонтиком разной технической мелочи.
Иркумов нравился Уве своей какой-то очень спокойной, несуетливой рассудительностью и любовью к технике. В определенной мере их можно было даже назвать друзьями, насколько можно быть другом в мире тотальной упорядоченности и правила "каждому человеку место - и каждый на своем месте".
- Ну, готово, пожалуй, - сказал техник, привычной скоровогоркой пробормотал благословение и пристукнул по пневмотрубе гаечным ключом. Приемник мигнул зеленой лампочкой и послушно загудел, сбрасывая лишнее давление.
- Компрессоры ни к варпу, - сказал Иркумов и машинально оглянулся, не заметил ли кто-нибудь поминание сущности, внесенной в Индекс Взыскания и Кары. Уве сделал вид, что ничего не заметил. Закончив работу, Иркумов сложил инструменты в ящик на веревочке и, немного помявшись, быстрым движением положил что-то на угол стола.
- Держи, - коротко сказал он. - Удачи.
И вышел, аккуратно притворив за собой узкую дверь из прозрачного пластика.
Холанн присмотрелся к предмету. Больше всего это было похоже на несколько тонких веточек, хитрым образом сплетенных и перевязанных красной нитью. Точно, веточки. Кажется, талисман, отгоняющий зло или делающий невидимым для зла… Холанн не особо разбирался в этих ухищрениях. Такие вещи делали в Оранжерее, комплексе гидропонных плантаций на отшибе Танбранда, из веток какого-то очень капризного карликового дерева. Они стоили немалых денег.
И зачем бывший танкист оставил это здесь?
Уве быстро спрятал вещицу в карман - использование оберегов не запрещалось, но и не поощрялось, попавшись на таком можно было разом срезать себе индекс гражданской лояльности на четверть, а то и больше.
Так зачем? Взгляд Уве скользнул по календарю, в котором красные крестики зачеркнутых дней решительно наступали на пустые белые квадратики оставшихся. Год 901.М41,все как и должно быть...
Точно! Сегодня предпоследний день календарной осени. И ночь Самайна, запрещенного, но от этого не менее известного. Время, когда Хаос, якобы, обретает наибольшую власть в мире, демоны ураганят и вообще творятся всяческие непотребства…
Холанн пожал плечами, уж ему то было прекрасно известно, что в замкнутом, тщательно организованном мире Танбранда времена года были просто удобной мерой годового цикла. Тем более, что за прочными стенами, во внешнем мире погода как правило устойчиво держалась в районе среднестатистических для этой широты минус пятнадцати. А сколь-нибудь значимых прорывов Хаоса на Тонтане, он же "Ахерон", он же планета LV-5916/ah не видали за все триста пятьдесят шесть лет со дня первой высадки и за без малого полтора столетия от основания Танбранда над гигантской нефтяной "линзой".
Но все же на душе стало как-то теплее. Не столько от того, что оберег обещал некую защиту (Холанн взглянул на икону всевидящего Императора и осенил себя знаком аквилы), сколько от проявления обычного человеческого участия.
И в этот момент сервитор, скрипя старыми, плохо смазанными приводами, доставил Уве вызов к Координатору отчетности сектора. Красиво написанное на листе кремового цвета, со строгим геометрическим рисунком по краям, собственноручно подписанное, никаких факсимиле. Вот тут-то Холанн сам схватился за оберег в кармане, а про себя помянул всех Имперских Святых, снедаемый привычным и естественным страхом мелкого чиновника перед Большим Начальством.

Кабинет Координатора располагался на самом верху архивной башни, открывая полукруглую панораму, намного шире и выше, чем из тоннеля. Солнце уже зависло в зените, красный цвет в его лучах поблек, посерел, не в силах рассеять смог и выхлопы северного блока теплоэлектростанций. Черно-серая панорама уходила вдаль, выбрасывая к небу сотни дымков разной степени интенсивности. Как-то Уве довелось прочитать закрытый доклад Администратума, в котором сообщалось, что за год на Танбранд выпадает около миллиарда* тонн пыли, сажи и прочих отходов, которые он сам же извергает. Что поделаешь, путь, указанный и освещенный Императором, требует жертв. От всех и каждого.
Координатор пожевал пухлыми вислыми губами и устремил на Холланда пронзительный взор крошечных поросячьих глазок. Подражание Губернатору Теркильсену давно стало своего рода мини-культом среди планетарной администрации, но у этого архивариуса оно доходило до патологии и гротеска.
Теркильсен был дороден и широк в плечах, координатор за несколько лет разожрался до состояния мегасвиньи с подземной фермы. Губернатор любил простоту и элементы декора, которые напоминали ему о днях армейского прошлого. Координатор обставил кабинет, как командный пункт дивизионного командира Гвардии, и вдобавок примостил у бронированного стекла пару мешков с песком, словно готовился оборонять Армагеддон, причем в одиночку. И в довершение всего повесил под потолком громадную люстру из полированных передаточных цепей, которая, наверное, должна была окончательно символизировать сближение с народом и готовность нести бремя воинской службы.
Жирного чинушу никто не любил и никто не уважал, но поскольку тот мог одним движением низвергнуть в промышленную зону любого, кто был ниже рангом, желающих критиковать в открытую не находилось. А в губернаторской администрации Координатора ценили, как человека неприятного, но профессионального и по-своему незаменимого, так что за свое будущее тот мог не опасаться. несмотря на все чудачества.
Сесть Холанну ожидаемо не предложили, поэтому счетовод вытянулся по стойке смирно, прижав к бедру снятую фуражку.
- Считаю нужным сообщить, что ваш индекс гражданской лояльности достиг 82, - неожиданно тонким и писклявым для такой громадной туши голосом сообщил развалившийся в кресле чиновник. - Это весьма неплохо, но все же недостаточно для работника вашего уровня.
Уве мысленно вздохнул, сохраняя на лице выражение подобострасного внимания. Он надеялся хотя бы на 85, очередной шаг к заветным 90 и повышению… Впрочем, согласно правилам, ИГЛ вообще не должен быть известен гражданину. Однако, как все знали, это правило соблюдалось лишь время от времени.
- Я рекомендовал бы Вам как-то продемонстрировать интерес к военной мощи Империума. Это сейчас довольно популярно. Собирать модели боевой техники… или, скажем, инсигнии орденов Космодесанта… Человеку с такими интересами можно доверить серьезную, ответственную задачу. Достойную истинного слуги Империума.
Координатор значительно поднял палец и склонил голову в сторону большой - в два раза больше обычной - иконы Императора, заключенной в специальную посеребренную ризу.
- Благодарю за совет, - Уве буквально поедал глазами начальство, стремясь выразить во взгляде предельную глубину патриотических чувств гражданина славного Танбранда. - Я всенепременно так и поступлю.
- Работой вашего отдела недовольны. Не вами лично, но - выводы будут делаться высокопоставленной инспекцией.
Понятно, будут бить по площадям. Четные номера оштрафовать, нечетные уволить.
- Есть мнение, что к стопятидесятилетию назначения нашего губернатора, - оба участника разговора почтительно склонили головы. - Желательно провести инвентаризацию "Базы 13". В нынешнем своем виде она не делает ничего полезного - фактически, дополнительная гауптвахта СПО. Ее нужно либо расширить и использовать для подготовки войск, либо свернуть и вывезти все ценное.
Пилюля-то прегорькая. Инвентаризация и учет на самостоятельном и вынесенном объекте - это самое меньшее три месяца работы, а скорее всего полгода и больше. Полгода в заднице мира, но альтернатива - попасть под ураган комиссии, наводящей порядок в преддверии большого праздника.
- Вы позволите мне взяться за эту работу?
- Ваша кандидатура будет тщательнейшим образом рассмотрена. Через неделю я жду заявления с просьбой о переводе.
Уве сложил аквилой руки на груди, дождался кивка, позволяющего ему уйти, и, стремясь поддерживать бодрый вид даже со спины, пошел к лифту, на котором ранее поднялся в кабинет. Лифтов было три, для разных гостей, в зависимости от ранга. Первый вел только вверх, к крыше огромного здания, где размещались вертолетные площадки. А Уве полагался подъемник, похожий на мусорный бак и формой, и размерами, без двери.
Под тонким полом кабины гудели электромоторы, по бокам скользили, уходя вверх, металлические стены, обвитые трубопроводами, так, что приходилось тщательно следить за руками. Затянет рукав между кабиной и шахтой - останешься без руки. Моторы были старыми, благословленными неизвестно когда, и тянули медленно, спуск длился долго, поэтому времени на безрадостные мысли вполне хватало.
Первым делом придется выяснить, что это за "База 13". Наименование уже попадалось на глаза Холлану. Кажется "базами" или "волтами" назывались старые, заброшенные технические комплексы, оставшиеся со времен первой колонизации и последующего основания Черного Города. Когда вся хозяйственная жизнь стала смещаться к "Линзе", они один за другим стали приходить в упадок и запустение. Надо же, оказывается, какие-то еще функционируют и там даже есть что-то, что можно описать и вывезти.
Инсигны орденов Космодесанта… Недешевое удовольствие. Недорогие копии и самодельные поделки преследовались почти как проявление ереси, потому что лики избранных сынов Императора должны быть бесскверны и исполнены в самом лучшем виде. Но… придется. Заказать пять или шесть плакатиков для начала - деньги небольшие, и хоть какое украшение квартиры на оставшуюся неделю.
Скрипящая банка подъемника дернулась и остановилась. Уве привычно накинул на лицо выражение сдержанной готовности и пошел к своему кабинетику, стараясь, чтобы ноги не слишком заплетались. Холанн двадцать лет прожил на одном месте, и сама мысль о том, чтобы куда-то ехать, тем более покинуть знакомые, родные стены Танбранда, наполняла его ужасом.
На послеобеденной молитве Уве впервые за долгие годы позволил себе отступление от канона, подсказываемого динамиком.
- Бог-Император, пожалуйста, сделай так, чтобы там было не очень холодно… я так боюсь холода...

* * *

Автодробовик лежал в руках, как влитой, несмотря на громоздкие, угловатые формы. Маска сидела плотно, обогащенная кислородом дыхательная смесь слегка пьянила, не позволяя, впрочем, безрассудству взять верх над осторожностью. Оперативник двигался вперед, словно тень, а за ним растянулись длинной цепью коллеги по нелегкому ремеслу. Всех связывала невидимая паутина радиосвязи.
В Танбранде, "Черном Городе" все было устроено таким образом, что каждый, за исключением очень небольшой группы людей, ежечасно боролся за место в жизни. Большинство дрейфовало на некоем усредненном уровне, колеблясь относительно него по мере баланса удач и бед. Меньшинство карабкалось выше, по скользким ступеням сложной лестницы социальной иерархии. Многие же, не в силах вести ежедневную борьбу за сохранение статуса-кво, опускались все ниже и ниже, заканчивая свой век чернорабочими на электростанции и сланцевых карьерах. Но даже это безрадостное и убогое существование было не пределом падения, потому что существовало еще и настоящее Дно, за пределами всех групп, всех общин и правил Танбранда.
- Пятьсот метров, - прошептал в маску лидер, крепче сжимая рукоять оружия. - Боевая группа - вперед и развернуться.
Повинуясь преданной по воксу команде цепь разбилась на несколько частей, свернулась компактными "коробочками" атакующей, резервной и следственной групп. Собственно, расследование уже было проведено, да и приговоры уже вынесены - следователям предстояло лишь оформить расход боеприпасов и отправку тел “фигурантов” на переработку.
- Штурмовая команда, во фронт, - приказал командир.
В молчании и тишине, лишь тихо шурша хорошо пригнанной амуницией, бойцы с самозарядными картечницами выдвинулись вперед, готовые к бою.

Внизу, у земли, в непреходящей тени под гигантскими комплексами, заводами и жилыми дистриктами, собирались те, кому не оставалось уже ничего иного. Изгои, выброшенные "Черным Городом", исключенные из всех списков, несуществующие и забытые. Они собирались в стаи, дышали отравленным воздухом "улицы", устраивали врезки в городские коммуникации, выживая там, где даже последний гретчин помер бы в считанные дни.
В свое время Арбитрес пытались как-то контролировать и следить за жителями "фавел", как назывались территории за стенами комплексов. Но жизнь низов была настолько непостоянна и ужасна, что через пару лет от практики отказались. Даже самые лучшие агенты выбывали один за другим по естественным причинам - болезни, поножовщина, несчастные случаи. Поэтому уже лет тридцать единственной формой взаимоотношений между "фавелами" и охранителями была односторонняя война.

- Сто метров. Идем тихо, саперы - следить! С этих станется опять наварить напалма из мазута и поставить мин… Слухачи, что впереди?
- Тишина, - отозвался после небольшой паузы оператор направленного звукоуловителя. - Только вроде храпит кто-то… Или булькает.
- Храпит, это хорошо. Вперед, группами поочередно, по десять шагов за проход. Огонь по команде или при нападении.

После того, как контрольные службы фиксировали в каком-либо районе слишком большой неучтенный расход газа, электричества и питательной "бурды"-полуфабриката, а так же после того, как выяснялось, что местные расхитители здесь не при чем, наступала очередь "чистильщиков". Специальные полицейские команды выходили на охоту, истребляли подчистую стаи бродяг и воров городской собственности, ликвидировали врезки и восстанавливали баланс. Спустя какое-то время на освободившиеся территории приходили новые беженцы, отторгнутые Городом, и все повторялось заново.
Поскольку, как говорил Губернатор, стабильность есть основа порядка, а порядок есть основа процветания.
Сегодня пришло время очередной стае исчезнуть, оплатив своими жизнями ущерб городскому хозяйству. Впрочем, эти были какие-то особенные, за каких-то два месяца они успели откачать пищевого концентрата впятеро от обычного уровня краж. Поэтому и на зачистку отправился лучший отряд сектора, вооруженный почти по армейским нормам - с надлежащим оружием, силовыми щитами, гранатами и направленными аудиодатчиками.
Впрочем, ничто не предвещало сопротивления. И командир чистильщиков не скучал лишь потому, что это было бы непрофессионально.

- Почти на месте, - сообщила передовая группа дробовщиков.
- Что-то здесь не так, - дополнил правофланговый, в его тихом голосе слышалось искренне недоумение.
- Я ничего не слышу, - в тон ему отозвался оператор звукопоиска. - Что-то булькает, но и все… А здесь с полсотни рыл должно быть, не меньше
Командир чуть поправил наушники переговорника, словно от этого донесения могли измениться в лучшую сторону. Надвигавшуюся скуку как рукой сняло, ей на смену пришла собранная готовность. И тревога.
Что-то не так…
Предполагаемое логово банды располагалось в подобии узкого каньона, одну стену которого образовывала сплошная стена перегонной цистерны на пару тысяч тонн, опутанная внешними трубопроводами, а другую - технические выходы энергосистемы - железные ящики, похожие на огромные, в три человеческих роста, сейфы. За ящиками в свою очередь вздымалась громада терминала коксовой линии. Идеальное место для укрытия - рядом и еда, и энергия для обогрева. Но… было непривычно тихо. Ни единого звука, выбивающегося из привычного технического шума. А это совсем не характерно для человеческих сборищ.
Сквозь узкую расщелину высоко вверху алел длинный кусочек неба, похожий на трещину в стекле. Снег внизу давно слежался, обледенел и обрел угольно-черный цвет. Нормально передвигаться по нему можно было только в специальных шипастых ботинках. Командир сделал еще пару осторожных шагов вперед, чувствуя, как шипы с едва слышным хрустением вгрызаются в грязный, ядовитый лед. Прислушался.
Ничего…
- Дозорный - на десять метров вперед и на колено. Если что - просто падай.
Исполняя приказ, один из бойцов осторожно, "приставным" шагом прошел ровно десять метров и опустился на одно колено, чтобы случись что - товарищам было проще стрелять поверх головы. Он крепко сжимал дробовик и вертел маской во все стороны.
- Кто-то вроде лежит, - тихо пробормотали наушники Командира.
Дозорный, как был, в полуприседе, сместился вперед еще немного, вглядываясь в большое темное пятно, почти теряющееся на фоне черного снега. Теперь его ствол, как привязанный, указывал на это пятно.
- Вроде покойник…
Пятно пошевелилось, и это вышло так внезапно, что командир вздрогнул. Теперь стало ясно, что на мерзлом снегу действительно лежал человек, прикрытый какой-то рваной попоной.
- Я его щас кончу, - не то попросил, не то предупредил дозорный. - Не нравится мне он.
- Погоди, - остановил его командир. - Допросим, где остальные. Приказ по зачистке никто не отменял.
Лежащий тем временем сел, утвердив туловище в более-менее вертикальном положении. Повернул странно деформированной, какой-то оплывшей головой вправо, затем влево. Из-за сумрака лица не было видно. И сильно сбивала с толку рваная попона.
- Свет дай, подсвети фонарем, - сказал командир, и дозорный щелкнул прожектором под стволом дробовика. Прежде чистильщики избегали света, чтобы не выдать себя раньше времени. Яркий синеватый луч уперся прямо в лицо сидевшему, и тот неожиданно быстро поднялся на ноги, одновременно причудливым образом изгибаясь, будто спеша выйти из светового конуса.
Пронзительно и коротко заорал дозорный, так, словно все демоны Хаоса явились к нему разом. Заорал и начал бешеную стрельбу, будто в руках у него был не "Вокс Леги" на семь зарядов, а автоматический свинцемет.
Бродяга, содрогаясь при каждом попадании, шагнул вперед, странно переваливаясь. От него отлетали огромные куски, но каким-то непостижимым образом расстреливаемый удерживался на широких тумбообразных ногах. В последнюю секунду командир понял, что на нем не попона, а…
Седьмой выстрел снес неизвестному пол-черепа, щелкнул пустой затвор, эхо раскатисто гуляло между стенами промышленного "каньона". И бродяга из фавелы взорвался. Сразу, весь, словно каучуковая игрушка, накачанная шахтовым компрессором.
Снова завопил дозорный, на этот раз в его крике звенела ужасная, непереносимая боль. Лохмотья лопнувшего бродяги облепили его, курясь сине-зеленым, странно светящимся дымком. И с этим дымом растаяла, потекла, как расплавленный воск, полицейская броня из лучшего керамита. Стеная и крича, чистильщик упал на четвереньки, его руки подломились, и расплавляемое заживо тело упало на угольный лед, разбрызгивая капли крови и тающей плоти.
- Святые небеса, - прошептал кто-то сзади, сразу выдав себя как подвального сектанта запрещенного культа, но это было уже неважно.
Тени сгустились, обрели форму плоть, обернулись причудливыми, уродливо-гротесными очертаниями. Те, кто выходил из сумрака, кто поднимался, взламывая корку льда, походили на людей, но людьми определенно не были. Совсем не были.
Или уже не были?..
Чистильщики были очень хороши, но они слишком долго охотились за себе подобными, и потому не поняли, что теперь надо бежать сломя голову, а не сражаться. Они действовали быстро и слаженно, так, как учились в тысячах тренировок и десятках настоящих боев - отступить, собраться по группам, распределить секторы обстрела. Открыть беглый огонь, заботясь больше не о себе, а о прикрытии товарищей - они в свою очередь прикроют тебя.
Гранаты рванули сплошной серией - специальные "тоннельные", дающие мало осколков, чтобы не посечь своих же. Дробовики лаяли злобными псами, штатный огнеметчик поднял раструб, и полоса оранжевого огня хлестнула полукругом, облизывая снег, металл и плоть. Клубы пара от растопленного льда взметнулись вверх, шипя и источая едкое химическое зловоние.
Серая тень скользнула справа, на самом краю видимости. Командир развернулся, приседая, и заученным движением поставил блок дробовиком. Что-то длинное, похожее одновременно и на когтистую руку, и на паучью лапу, с лязгом ударило по стволу, чуть-чуть не достав до шеи человека. Чистильщик мгновенно выпрямился и пнул темное пятно перед собой хорошо заученным ударом, вкладывая в движение работу всех мышц тела. Нога, против ожидания, ушла во что-то мягкое, склизкое, как в бочку с мармеладом. И застряла, охваченная вязкой, но в то же время плотной субстанцией.
Командир рванулся назад изо всех сил, освободился от хватки, но не удержал равновесия и упал. Еще не коснувшись спиной снега, он успел перехватить дробовик и нажал на спуск, отправив в упор полтора десятка кубических картечин. Утробный, низкий, почти уходящий в инфразвук вой полоснул по ушам.
Чистильщик резво перекатился на бок, подтянул ноги к груди, готовясь одним рывком подняться, потянулся к рычажку вокса, связывающего с центром. Но не успел. Из серых завихрений пара выдвинулось нечто, приземистое и широкое, но одновременно стремительное, как бродячий паук. Две клешнеобразных конечности дернулись вперед, мгновенно отсекая солдату голову и руку, замершую на переговорнике.
И все закончилось.

* * *

- Связь установлена, коммутатор подключен, разговор защищен. Говорите.
Безликий голос сервитора умолк. Пауза.
- Владимир Боргар Сименсен, арбитр?
- Да, это я. Назовитесь.
- Полиция Танбранда, сектор шесть, управление зачистки. Дежурный Клаус Альссон. Срочное дело, господин арбитр, требуется ваше немедленное участие.
- Мое время очень дорого, а внимание еще дороже. Я надеюсь, причина весьма достойная?
- У нас перебита группа охотников, в полном составе.
- Низкий профессионализм ваших людей не является предметом моей заботы.
- Обстоятельства их гибели… есть основания полагать, что их расследование лежит в Вашей юрисдикции. Арбитриум 1, степень 2; Арбитриум 3, степень 3; Арбитриум 2, степень 3… - дежурный замялся, но, собравшись с духом, выпалил - ...и, некоторая вероятность, что Арбитриум 14.
После финальной фразы послать назойливого полицейского куда подальше было уже невозможно. Арбитриум 14, то есть "Еретические действия"...
- Выражайте свои мысли яснее!
- Они вели яростный огонь, но были убиты не пулевым или лучевым оружием. На месте схватки мы не нашли даже фрагментов от вражеских трупов. Подкрепление пришло менее, чем через час, но тела чистильщиков уже начали разлагаться. И... детали амуниции и брони, их словно в кислоте полоскали.
- Понял. Вы что-нибудь трогали, меняли, переносили с места происшествия?
- Нет.
- Оцепить, охранять, полностью изолировать от внешней среды. Приготовьте все для развертывания полевой лаборатории - закрытое помещение с холодильными установками, энергию и связь. Полный карантин для всех, кто хотя бы приблизился к месту происшествия. Ждите, мы будем в течение трех часов.
__________________________________________

* Число может показаться запредельным, но я встречал его в закрытой отчетности применительно к Комсомольску-на-Амуре рубежа 80-90-х годов
Продолжать постить?
Да! Во имя Императора!
28(68,29%)
Нет!!! Это вырвиглазная Ересь!
13(31,71%)