«Ни военный, ни гражданский»: почему дочке зеленодольца, погибшего в Сирии под Пальмирой, отказывают в пособии

О гибели Дмитрия Маркелова матери и супруге рассказали только через две недели, бойца похоронили без почестей, а семье не назначают пенсию по утере кормильца
Ä	J-àa!^S
Üj№	
11 i	?,всё плохо,все плохо (и саловатно),фэндомы,армия,песочница политоты,политика,политические новости, шутки и мемы,разная политота
32-летний сержант Дмитрий Маркелов, по данным расследовательской команды Conflict Intelligence Team, погиб в Сирийской Арабской Республике 29 января, похороны прошли в Зеленодольске только 15 февраля. Все прошло в обстановке секретности, родственникам не рассказали, где и при каких обстоятельствах погиб сын и муж, об этом они могут только догадываться из рассказов сослуживцев. Представителей Минобороны на похоронах не было. И военные, и гражданские службы на Родине от бойца открещиваются.
Погиб от взрывной волны
О том, что супруг погиб, жена Дмитрия Маркелова Ольга узнала от свекрови. В первых числах февраля кто-то позвонил ей на мобильник, сказал, что сына уже как три дня нет в живых, и на этом все.
«Сидим с ней вдвоем и ничего не знаем. Никто не звонит, когда привезут, ничего не говорят. Я надеюсь, что это неправда. Я не верю», — написала тогда Ольга Маркелова сослуживцам мужа.
У сослуживцев более точная информация. Погиб 29 января. Они еще удивлялись, почему две недели у родственников нет никакой информации и зачем им дают ложную надежду. Обстоятельства гибели точно неизвестны. В документах сказано — «геморрагический шок», якобы Дмитрия отбросило взрывной волной.
— Говорят, что они все погибают от взрывной волны. Идут, и взрывной волной всех откидывает, и все до одного от геморрагического шока погибают. Не от расстрела, взрыва, а от геморрагического шока, от взрывной волны, — рассказывает корреспонденту «Реального времени» Ольга, сомневаясь в том, что ей говорят правду.
«Я военный по призванию и буду военным»
То, что муж собирается в Сирию, Ольга Маркелова, по ее словам, не знала. До этого он с 2005 года служил в Чечне, последние годы — в Наурском районе. Отпуск, как и у всех военных, — раз в год. Поэтому даже совместных фотографий у них немного.
— Я знала, что у него командировки, он катается, но, что конкретно едет в Сирию, я не знала. Он был военным контрактником, всю жизнь служил после армии в Чечне. Как он туда [в Сирию, — прим. ред.] поехал, я не могу знать. Он мне не рассказывал об этом, тем более по телефону. По телефону такие вещи не рассказываются, — продолжает Ольга.
О том, что муж уже не в России, ей намекнула фотография, которую прислал Дмитрий. Волосы отросли — вместо привычной короткой стрижки — кудри, борода — значит, давно не было времени привести себя в порядок, и красное, обожженное солнцем лицо.
— Он никогда ни с кем не советовался. Он говорил: «Я военный по призванию и буду военным. Даже если мне не будут платить, я все равно поеду и буду делать это. Потому что я военный, и так надо». Так он прожил всю жизнь, у него было призвание, и другим он не мог жить. Где-то работать на гражданке — для него это было непонятно. «Я военный и все», — рассказывает жена бойца.
Не гражданский и не военный
За какие деньги он ехал в Сирию и платили ли ему вообще, Ольга не знает. Хоронили Дмитрия на свои, никакую помощь государство ни ей, ни дочери, по словам молодой женщины, не оказывало. Мало того, даже в пенсии по утере кормильца маленькой дочке отказали. В отделении Пенсионного фонда по Зеленодольскому району Маркелова не признают своим.
— Сказали, раз человек был военный, обращайтесь в военкомат. У него нет гражданского стажа, и на каком основании мы вам будем начислять пенсию? Социальная пенсия вам не положена, а страховой у него как таковой нет, на основании чего начисляется пенсия. Я просто не знаю, куда обращаться. То ли в «Единую Россию», к Путину? На каком основании мне отказывают в выплате пенсии на ребенка? Может, они помогут? — не знает куда жаловаться Ольга.
До этого Маркелова обращалась в военкомат по Зеленодольскому району, но с ней, по ее словам, там даже разговаривать не стали.
— Там начальник не хочет разговаривать, говорит, что он [Дмитрий, — прим. ред.] не военный, открещивается от него. Говорит, езжайте в тот военкомат, к которому он принадлежал. Он к Зеленодольску сначала относился, а потом выбыл в Краснодар. Но у меня особо сил нет куда-то ходить, с кем-то выяснять отношения. Это сильно давит на психику, когда человек погиб при таких обстоятельствах и никто ничего не говорит, и все скрывают. Я вот тоже ничего не знаю, — говорит вдова Маркелова.
Военным погибшего бойца Дмитрия Маркелова в Татвоенкомате не признают. «Реальному времени» сначала сказали, что впервые слышат о том, что кто-то из татарстанцев погиб в Сирии, но пообещали уточнить. Через некоторое время корреспонденту издания перезвонили и сказали, что справки навели, Дмитрия Маркелова нашли, но ничего о нем сказать не могут, потому что он военнослужащим не был.
— Маркелов не военнослужащий, он работал в «Газпроме», он гражданский, — сказал источник «Реального времени» в Татвоенкомате.
— Но он в Сирии был?
— Он там был, но он не наш человек, он контрактник, — ответил представитель военного комиссариата республики.
Из «группы Вагнера»?
По некоторым данным (и то, что ни гражданские, ни военные службы Маркелова своим не признают, это подтверждает), Дмитрий мог быть бойцом в «группе Вагнера». Так в СМИ принято называть частную военную группу, в которой работают отставные офицеры различных российских силовых ведомств. Сайт citeam.org сообщает, что при первом и повторном взятии Пальмиры силами Асада и его союзников поддержку ему на земле оказывала не только российская армия, но и та самая «группа Вагнера». По данным журналистов этого портала, в боях за Пальмиру погибли как минимум 9 человек, и Маркелов был среди них.
Случаи смерти российских наемников, пишут эксперты портала, характеризуются весьма поздним оповещением близких о потере (от двух недель и более), неточностью дат смерти, доставкой тел в запаянных «цинках» с просьбой не вскрывать их. Кроме того, российское Минобороны никогда не подтверждает их гибель. Подавляющее большинство бойцов ранее участвовали в боевых действиях в Донбассе. Многие из «вагнеровцев» имели опыт службы в спецподразделениях и горячих точках.
«Пиариться не любил»
Парни, которые знакомы с Маркеловым еще по службе в Чечне, в соцсетях вспоминают Дмитрия как позитивного, веселого человека.
«Это человек, который мог обычную на первый взгляд ситуацию повернуть так, что потом всей толпой неделю смеялись и вспоминали. До сих пор о нем помнят очень много людей, много сослуживцев, такого человека забыть невозможно… Это человек, который всегда по мере его возможностей протягивает руку помощи, при этом никогда не просит чего-либо взамен!»
«Братишка мог не только рассмешить, но и ошарашить и напугать. Как, например, в случае в Арштах, когда после обстрела остался выстрел от РПГ невзорвавшийся. Он его взял голыми руками и понес, ингушские менты чуть от страха не сдохли, когда увидели».
«Я помню, как Дима в роту к нам пришел, в Аллерое праздновали Новый год. Он добрый, радостный и смелый человек! Пусть земля тебе будет пухом, Братка!»
Вдова говорит, что Дмитрий был очень скромным. «Пиариться» не любил, о службе своей рассказывать тоже не любил. В соцсетях не регистрировался, поэтому и фотографий особенно много у него не сохранилось. Все, что есть, — только из альбомов сослуживцев.
Не первый «цинк» из Сирии
Случай с Дмитрием Маркеловым, к сожалению, не первый. Ранее не вернулся из Сирии еще один татарстанец. О смерти 35-летнего Марата Ахметшина под Пальмирой в Сирии его жене и родителям сообщили 3 июня 2016 года. Официальная формулировка гласила — «погиб при выполнении боевой задачи в составе воинского контингента в Сирийской Арабской Республике». Неофициально родным сразу сказали, что Ахметшин совершил подвиг. 23 июня вышел указ президента РФ о присвоении погибшему офицеру из Казани звания Героя России «за мужество и героизм при выполнении специальных задач». 31 августа в Казанском кремле состоялось посмертное вручение звезды Героя семье погибшего. Отец героя в разговоре с журналистом «Реального времени» сказал, что часть обстоятельств смерти Марата под Пальмирой разглашать запрещено. И лишь немного приоткрыл завесу этой тайны:
— Он был один против 200 игиловцев (сторонники международной террористической организации, запрещенной в России). У них были танки и БТРы, а у него только автомат, три пушки (к слову, на одно орудие полагается расчет из четырех военнослужащих, — прим. ред.) и гранаты… И он дал бой. А стреляет он метко — смог подбить несколько танков и БТРов. Когда подоспела подмога и нападение отбили, его нашли еще живым. Он, весь израненный, держал в руке гранату без чеки, а вокруг горела земля. Видимо, хотел себя подорвать, если игиловцы приблизятся. Наши забрали гранату, бросили ее в сторону, чтобы взорвалась. Лишь тогда сын потерял сознание и упал лицом прямо в огонь. Спасти жизнь офицеру военные медики не смогли — он получил минимум три смертельных ранения. На вопрос, как мог российский воин в чужой стране столкнуться один на один с большой группой игиловцев, военные источники «Реального времени» предположили, что основные войска либо отступили, либо не успели прибыть не место. Еще одно предположение — Ахметшин мог выступать в качестве военного советника и обучать офицеров армии Сирийской Арабской Республики искусству артиллерии и военной разведки. Причем, раз он находился не в тылу, а на передовой, значит, вблизи Пальмиры мог располагаться стратегически важный объект.Семья героя получила страховку, его сыну Амиру обещали через два года место в Казанском суворовском училище. А старшую дочь Зарину Ахметшину зачислили в Президентский кадетский корпус. С сентября она учится в Москве.