Трио Дроу #18 — Добро пожаловать в Питер
Смытые прочь
Мильваис вытащила из воды Ивойн, которая снова закашлилась... уставшая, она снова начала тонуть и отпустила корзину с бельём.
— Ты действительно много не думала об этом, да? — сказала Мильваис Квилинте...
Когда на них напало большое количество Диких Эльфов, вынудив их бежать к реке...
Их предупреждали Флаффи и некоторые орки о сильном течении, но Квилинта решила, что они смогут переплыть на другой берег...
Она была хорошей пловчихой, в отличие от своих двух подруг, но, к счастью для неё, Ивойн тащила с собой корзину с бельём как плавучее средство...
И когда течение унесло Квилинту и она чуть не утонула, ей повезло, что у Ивойн была эта идея, а также благодаря смелым усилиям её подруг, которые помогали ей...
Течение было просто слишком сильным, и они так и не смогли добраться до другого берега, несмотря на все усилия, их просто уносило...
Несколько порогов и несколько часов спустя дроу были совершенно измотаны, промокли до нитки и изо всех сил цеплялись за корзину... но, похоже, испытание было слишком тяжёлым для Ивойн, которая периодически теряла сознание...
— Я... я думаю, теперь течение не такое сильное... может, мы сможем добраться до берега... это всего лишь последнее усилие! — сказала измученная Ивойн...
Застряли
Последним усилием дроу смогли добраться до берега... если это можно было так назвать мокрую мягкую траву, тёмные деревья и пятна воды вокруг них.
Однако они были измотаны после невероятно долгого плавания по реке, плывя вместе с корзиной для белья, и провалились в сон: было уже за полдень, к вечеру, так что для дроу это был отличный час для сна...
Через несколько часов, перед закатом, дроу проснулись, и теперь, когда они могли всё лучше разглядеть без такого яркого света, они были весьма напуганы тем, что увидели.
Большинство деревьев вокруг были мёртвыми. Место было безлюдным и пустынным. Позади них протекала такая широкая река, что походила на озеро, и которую они каким-то образом сумели переплыть.
Они едва могли разглядеть другой берег — настолько далеко он был.
Возможно, течение им помогло. Но шансов переплыть обратно к тому берегу или как-то вернуться, чтобы узнать, что случилось с Флаффи и её орчьим поселением, атакованным налётчиками -Дикими Эльфами, не было...
Они разлучились с Флаффи, и кто знает, удастся ли им ещё когда-нибудь её увидеть... или что с ней случилось во время нападения эльфов «Орко-убийц»...
Руины, которые они увидели поблизости, были давно забыты — полузатонувшая каменная ферма, поглощённая болотом, без чего-либо полезного.
Затем три дроу задумались о своём положении, и чем больше они думали, тем мрачнее становились их мысли.
У них не было оружия, доспехов и только минимум мокрой одежды... И всё, чему они научились о добыче еды на равнинах Антора, казалось бесполезным в этом незнакомом болоте: они понятия не имели, как найти еду и восстановить силы, и у них не было денег. Нечем было торговать, так как те немногие вещи, которые они постирали и которые были в корзине для белья, потерялись в речном течении...
И все припасы, которые они подготовили для своего возможного возвращения в Негеэмилиэль, были потеряны, брошены в орчьем поселении: они снова остались ни с чем.
Они не знали, где находятся и как добраться до места, где можно встретить кого-то, чтобы о чём-то спросить... и они тоже не знали, о чём спрашивать.
— Нам стоит отойти от реки, — сказала Ивойн. — Надеюсь, там окружение будет суше.
Три дроу были всё ещё полностью промокшими, и спать на мокрой траве, будучи измотанными, в ретроспективе было не очень хорошей идеей, но им нужны были силы.
Они встали, и Мильваис сделала шаг.
Земля под ней заколыхалась, как желе. Ощущение было ужасным, оно напомнило ей землетрясение, свидетелем которого она была много лет назад — худшие воспоминания в её жизни, самое страшное, что она когда-либо видела.
— Бездной клянусь, что не так с этой землёй? — встревоженно сказала Мильваис, пытаясь сделать ещё один шаг.
— Осторожнее! — предупредила Квилинта, вспоминая свой разведывательный опыт. — Это болото! Лучше я пойду впереди! Вы двое просто следуйте за мной!
С Квилинтой во главе они медленно продвигались несколько бесконечных сотен метров, где каждый шаг нужно было делать с величайшей осторожностью.
Однако руководство Квилинты было не очень уверенным, и она сильно сомневалась, поэтому, увидев траву, которая, как ей показалось, была твёрдой, она повела Мильваис и Ивойн туда...
Но это было ошибкой. Трава провалилась. Под ней оказался лишь тонкий ковёр травы, скрывающий мягкую трясину, которая мгновенно засосала ноги Квилинты.
— Чёрт, возможно, это трясина! — подумала Квилинта, пытаясь выбраться. У неё не получалось. С каждым движением её затягивало всё глубже в грязь, а вокруг не было твёрдых мест, не за что было опереться, оттолкнуться, схватиться, потянуть.
Мильваис быстро попыталась прийти ей на помощь, но Квилинта жестом остановила подруг.
— Как тот рыбак, что попал в ловушку в Рыбном пруду в Негеэмилиэль! Идите к этим деревьям и попробуйте достать одну из тех растительных штук, что свисают с деревьев!
— Лиану?
— Как-это-угодно-называется! Быстрее! — попросила Квилинта, стараясь сохранять спокойствие и избегая движений.
Мильваис и Ивойн потребовалось некоторое время, чтобы голыми руками срезать лиану и несколько веток, чтобы попытаться помочь своей застрявшей подруге...
Мильваис осторожно приближалась, как вдруг Квилинта услышала всплеск и ругательства:
Нога Мильваис тоже застряла, и она упала вперёд: проблема была в том, что она держала один конец лианы, а Ивойн — другой, и когда она упала в грязь, она утащила Ивойн за собой.
Она быстро попыталась освободить руки и ноги, борясь, но предупреждения Квилинты остановиться запоздали...
Теперь все трое застряли.
— Квилинта!! — закричала всё более испуганная Мильваис.
Квилинта пыталась использовать лиану, но та порвалась, прежде чем смогла хоть чем-то помочь...
Вся трава вокруг них медленно, но неуклонно уходила в грязь, и дроу тоже тонули.
— Что?
— У тебя фетиш на застревание!! Сделай что-нибудь!!
— Нет у меня такого!! — запротестовала она...
Крик на болоте
Возможно, это было второе по силе ощущение после землетрясения, подумала Мильваис, оказавшись в ловушке в этой грязи.
Она уже поняла, что не сможет выбраться, что обречена остаться здесь до самой смерти, и смерть эта не за горами.
Её смерть и смерть её подруг.
Но сам способ умирания потрясал её. Она всегда была воительницей и любила сражаться... не только защищая священный суверенитет Негеэмилиэль и Богини Негеэ, но она любила сам бой, его ощущение...
Определённо, она могла бы умереть с честью, скажем, в одной из многих кампаний, в которых участвовала... даже быть убитой Рутаром-работорговцем, дварфийскими стражниками Вролла, будучи гладиатриксой, орками или Дикими Эльфами... это была бы лучшая смерть...
Она могла бы утонуть в реке — это было бы гораздо хуже, но всё же не настолько плохо... Но быть медленно поглощённой мягкой землёй... Это было похоже на казнь, которую Богиня наслала на неё за всё зло, что она совершила в своей жизни...
Квилинта пыталась успокоить их, говоря, что они просто не утонут и не будут «съедены» болотом, так как на них нет ничего тяжёлого, вроде доспехов...
Но разве это успокаивало? Им суждено умереть от голода, брошенным в этом болоте? Или быть съеденными крокодилом? Флаффи рассказывала ей об этих ужасных созданиях... Какие страшные судьбы ждут её впереди!!
Но почему? Что она сделала не так? Она старалась быть лучшей Аколиткой Негеэ. Почему она должна умереть?
В отчаянии она снова забилась, но это лишь заставило её утонуть ещё глубже, и рот наполнился грязью, отчего она закашлялась.
Квилинта, осознав положение подруги, попыталась помочь ей — она ухватилась за траву и потянула изо всех сил, пытаясь взобраться на неё.
Трава провалилась под ней, и Квилинта утонула в грязи по самые подмышки...
и Ивойн тоже продолжала тонуть...
В тот момент Квилинта закричала.
Она не звала на помощь — она знала, что никто, кроме её несчастных подруг, не услышит её.
Она закричала громко, отчаянно — это было что-то вне её контроля, это был крик её души, не желавшей покидать тело...
И, к удивлению, её крик услышали...
Спасение?
— Не двигайтесь!
Квилинта не знала этих слов, и в её положении ни она, ни её подруги не могли видеть, кто их произнёс... но она услышала мужской голос. Это мог быть человек-мужчина, или эльф, или дварф, или кто-то ещё... Она не видела.
В тот момент Квилинта была почти без сознания. Она уже ушла в грязь по уши, и с каждым вздохом погружалась всё глубже. Она пыталась задерживать дыхание и страдала от нехватки кислорода. Она была уверена, что то, что она слышала, — просто бред. Но она услышала это снова:
— Не двигайтесь, не шевелитесь вообще!
Она также услышала приближающийся всплеск — кто-то шёл по воде. Задыхаясь, она видела лишь светлые и тёмные круги перед глазами, но затем различила фигуру... Невысокую, возможно, дварфа... С седой бородой... Как он мог идти по этой коварной земле? Может, он колдун?
Но человек не был ни дварфом, ни колдуном — это был старый эльф, сидевший в лодке, возвращавшийся с припасами и сырьём с блазаховского торгового поста, когда услышал крик на болоте...
Уже темнело, но он отгрёб от своего обычного маршрута, чтобы посмотреть, что происходит.
Быстро он нашёл это: три персоны — по ушам эльфы, единственная различимая черта под всей этой грязью — забрели в болото...
Прежде всего, ему нужно было обеспечить им возможность дышать, потому что освобождение их займёт время, поэтому он использовал своё весло и соломенную шляпу, чтобы убрать часть грязи, и попытался освободить хотя бы головы попавших в ловушку женщин, пытаясь успокоить их на нескольких языках, которые он знал, но безрезультатно...
Это было медленно, но наконец он убедился, что они не утонут. Девушки были в ужасе, но он отплыл немного назад на своей лодке, ища сухое место, чтобы оставить свои драгоценные припасы и сырьё для своей кузницы и других проектов: он не хотел, чтобы лодка перевернулась и всё потерялось.
Женщины запаниковали, зовя на помощь, не понимая, что он делает... но вскоре, разгрузив лодку, он продолжил планировать и осуществлять спасение попавших в беду девушек.
Прежде всего, он дал им воды и немного еды, и наконец понял некоторые из их слов... забытые слова забытого языка, на котором он не говорил десятилетиями...
Дроуйский Негеэми.
— Не двигайтесь и успокойтесь, — сказал он. В сгущающейся темноте и из-за грязи он действительно не мог разобрать, что это за эльфы...
Гребя в лодке, он прикрепил несколько верёвок и блоков в качестве «страховки» на случай, если сам упадёт в болото, прежде чем приступить к спасению.
Он заставил девушек схватить верёвку, погружая свои руки глубоко в грязь, и в течение следующих долгих часов спасение продолжалось...
Квилинта видела, как он сначала освободил Мильваис, втащив её в лодку, а затем уплыл. Она испугалась на мгновение, что он бросит их, но он лишь отвёз её на тот же островок, где оставил свои припасы...
После этого он сосредоточился на измученной Ивойн, которая была второй, освобождённой лодочником, повторившим действие — доставив её на маленький островок...
— А теперь хватай верёвку! — он бросил ей верёвку, когда вернулся.
Однако внезапно, после всех тяжёлых испытаний, Квилинту охватил внезапный страх — она поняла, что не видела, что этот человек сделал с её подругами...
— Лучше умереть, чем вернуться в рабство!
— Хорошее отношение, но сейчас не время для пафоса. Сейчас ты выбираешь только между жизнью и смертью. Если выберешь жизнь, потом сможешь принимать другие важные решения. Если выберешь смерть — это будет твоё последнее решение навсегда. Ты никогда не увидишь тех, кого любишь. Хватай верёвку, СЕЙЧАС!
Руки Квилинты запутались в траве, за которую она пыталась держаться. Она глубоко вздохнула и последним усилием подняла руки вверх, но от этого движения её лицо скрылось в грязи. Она почувствовала верёвку и попыталась схватить её, но в этом не было необходимости — петля затянулась на её запястьях. Затем последовала долгая и изнурительная борьба.
Трясина не хотела отпускать свою жертву, а Квилинта была слишком уставшей, чтобы эффективно выполнять то, что говорил ей спасатель.
Наконец её вытащили из грязи, и теперь она лежала на дне лодки своего спасителя.
К удивлению Квилинты, первым делом он перерезал верёвку, освобождая её связанные руки... а затем, уже в полной темноте ночи, начал грести. Квилинта дрожала и набросила на себя грязное одеяло, пока маленькая лодка бороздила болото...
— Что ты собираешься с нами сделать?
Мужчина некоторое время не отвечал, молча гребя...
— Вы останетесь в моём доме на некоторое время. Возможно, я захочу кое-что у вас спросить.
— А если я не захочу оставаться?
— Я не держу вас в заключении и не буду сторожить. Показывать дорогу я тоже не буду. Если вам понравилось тонуть в болоте, можете попробовать снова. Но в тот раз я могу быть слишком далеко, чтобы помочь.
— Что ты хочешь у меня спросить?
— Сейчас это не важно. Просто оставайтесь в моём доме и наслаждайтесь комфортом. Полагаю, вам нужен отдых.
Квилинта сомневалась в этом спасителе... В последнее время в мире на поверхности, кроме неожиданно дружелюбных и голодных орков и Флаффи, у неё не было причин доверять...
— Нам нечем тебе заплатить.
— Мне это не нужно.
— Но нам нужна еда...
— У меня больше еды, чем нужно тебе и твоим подругам.
— Я... я не думаю, что смогу быть полезной.
— Не тебе судить, насколько ты полезна.
Квилинта начала немного злиться и раздражаться... если он отказывается от всего, он, вполне возможно, что-то замышляет!
— Чёрт возьми, Бездной клянусь, я просто думаю, что я могу сделать, чтобы отплатить тебе за спасение моей жизни!
— Есть несколько магических слов, которые могут помочь.
— Я не знаю магии.
— Дело не в магии. Дело в словах.
Квилинта хранила молчание несколько минут, пока они добрались до островка, где Мильваис, Ивойн и припасы ждали их: тем временем они воспользовались возможностью смыть большую часть грязи с лиц и тел, и Квилинта с беспокойством увидела, как при виде их тёмной кожи лицо человека изменилось неуловимым образом, словно к нему вернулось забытое воспоминание...
Немного грубее, чем раньше, он приказал Мильваис и Ивойн оставаться, пока загружал часть припасов в лодку: он собирался перевозить по одной дроу за раз в свой дом, и Квилинта будет первой...
Снова в лодке, пока старый эльф грёб к своему дому, только тогда Квилинта поняла смысл его слов.
Ей стало так стыдно, что её румянец был виден, несмотря на тёмную кожу и щёки, покрытые грязью.
— Мне... жаль... Мне так жаль! Спасибо, большое спасибо! Спасибо, что спас меня... Мне правда очень жаль...
Квилинта хранила молчание, пока лодка не ударилась о берег.