sfw
nsfw

стена текста

Подписчиков:
1
Постов:
102
Это 21 столетие. Вот уже более десяти часов Охранник недвижимо сидит на проходной. Он - повелитель кроссвордов и вахтёр миллионов миров, правящий силой своих неистощимых полномочий. Он - гниющий заживо труп, в котором жизнь теплится только благодаря чудесам Балтики 9. Он - правящий из подсобки бессмертный повелитель турникета, мимо которого каждый день проходят на завод тысячи пиздосов каждый день.
Огромные отделы ебашут в офисах и в цехах на бесчисленных секторах. Величайшие среди них - работяги, Заводские Десятигранники, супер-воины, которые даже могут выходить в ночные смены. Их братья по оружию - это легионы офисников: менеджеров, маркетологов, продажников, дизайнеров и бесчисленные операторы колл-центров, всевидящая Служба Безопасности и эникейщики из IT-отдела. Здесь названы лишь немногие. Но даже всего этого множества едва хватает, чтобы сдерживать вездесущие угрозы для нашего дружного коллектива: халтуру, невыполнение плана продаж, брак, прогулы и запои. Быть на работе в 7 утра - это быть одним из бесчисленных миллиардов пиздосов. Это значит жить под пятой самого жестокого и бессердечного начальника в истории. Забудьте силу науки и технологии, мечты о прогрессе забылись среди счетов за коммуналку и оплат кредитов. Забудьте прогресс и понимание, ибо во мрачной тьме настоящего есть только работа.
Среди офисов и заводов нет места отдыху, только бесконечность прокрастинации и долбильни, и смех безжалостных директоров.
Тут давече был пост https://joyreactor.cc/post/5448228
под которым разгорелись нешуточные споры - можно ли в научной фантастике нарушать законы мироздания. Я вообще считаю что киберпанк для этого не лучший жанр, там все таки больше про высокие технологии и низменные порывы, но сразу появилась идея как это могло быть (кроме сломанного табло). Сначала хотел просто накоментить в посте, но тут на меня напал призрак Лукьяненко и пришлось графоманить целый рассказ. Собственно, для желающих ознакомиться, он ниже.
2046
– Да, чтоб тебя! – Петрович выругался и в сердцах стукнул кулаком по парящим перед ним цифрам и буквам. Текст на секунду разбежался, но потом вновь собрался в лаконичное сообщение: «Температура -2046°C».
В дверном проеме отсека показался Федор Константинович.
– Что все еще показывает ерунду?
– Ага, – буркнул Петрович себе под нос.
- Может датчики барахлят? – предположил Федор Константинович.
- Да я их пятьсот раз уже перепроверил, - недовольно отозвался Петрович. Его раздражение было понятно – он, как главный (и единственный) техник научно-исследовательского космического корабля «Фома» отвечал за работоспособность всего оборудования. А температурный датчик, показывающий -2046°C нельзя было назвать работоспособным. Еще древние ученые выясняли что минимально возможная температура, абсолютный ноль, -273,15°C. И ниже физически быть не может. Математиков конечно это не останавливает, но одно дело математические абстракции, а другое – астероид, с которого зонд с «Фомы» получал данные, вполне реальный объект, видимый через иллюминатор невооруженным глазом.
- Ладно, коллега – примиряюще сказал Федор Константинович. При слове «коллега» Петрович чуть было не состроил кислую мину, но вовремя остановил себя. Хоть он и считал, что всякие яйцеголовые ему, настоящему технарю, не коллеги, но боссом в этой миссии был старший (и тоже единственный) научный сотрудник Федор Константинович, а с начальством ссориться не стоит.
– Будем считать, что датчики зонда в порядке. Да и вообще, мы прилетели сюда исследовать аномалию, а вот собственно и она!
Петрович перевел взгляд на астероид. Тот выглядел бы почти обычно – кусок металла неправильной формы – если бы не постоянная рябь, проходящая по его поверхности. И эти треклятые показания датчиков.
 – Да-а-а, – протянул он. – Аномалия так аномалия.
Астероид был обнаружен межзвездной автоматической исследовательской станцией. Получив с нее телеметрию на Земле, НИИ «Научная корпорация им. В.И. Ленина» решила послать к астероиду небольшой исследовательский корабль.
Федор Константинович взглянул на показания датчиков. Радиации почти нет, токсичных элементов тоже нет, состав – в основном железо, алюминий, титан, немного водорода, кислорода, азота и углерода. Все в норме, кроме температуры.
- А можно отколупать кусок астероида и доставить на «Фому»? – спросил он.
«Отколупать кусок», подумал Петрович. Тоже мне – ученый!
- Не проблема, Федор Константинович, – ответил Петрович. – через час будет на борту.
Он провел пальцами по голографической клавиатуре, и из недр зонда выдвинулся вибро-бур.
***
 Федор Константинович стоял перед многофункциональным научно-исследовательским прибором в лабораторном отсеке «Фомы». В центре прибора, за защитным стеклом, дрожал кусочек астероида, добытый ранее Петровичем. По поверхности образца периодически проходила рябь, как по экрану древнего телевизора. Лицо ученого сияло.
- Тахионы… - прошептал он.
- Что? – Переспросил Петрович, который копался в куче научного хлама в углу лаборатории в поисках чего-нибудь что можно пустить на запчасти.
- Тахионы! – Уже громко сказал Федор Константинович.
Руки у Петровича были золотые (точнее с титан-мельхиоровыми аугментациями), но в фундаментальных науках он разбирался не очень. Посмотрев на его озадаченное лицо Федор Константинович пояснил:
- Частицы которые движутся быстрее скорости света и обратно во времени. Этот образец с астероида излучает их как лампочка излучает свет! То есть это хроноинвертный объект!
- Хм… Это хорошо или плохо?
- Хорошо или плохо? Да это открытие века, нет! Тысячелетия! – Федор Константинович от волнения начал размахивать руками. – Ранее существование самих тахионов было под вопросом, а у нас тут целая скала которая движется обратно во времени!
- Ого.
- Ого-го, я бы даже сказал!
Федор Константинович немного успокоился и сел на стул перед прибором.
- Это так же объясняет странные показатели температуры.
- Это как же?
- Смотри, температура — это величина, показывающая меру колебания частиц – чем сильнее они колеблются, тем температура выше. И если частицы совсем не колеблются, то и температуры совсем нет – абсолютный ноль и ниже быть не может.
- Это понятно, не могут же частицы э… разколебливаться в обратную сторону.
- А вот и могут! Но только не в пространстве, а во времени! Частицы хроноинвертного объекта колеблются обратно во времени, поэтому температура опускается ниже абсолютного ноля!
- Уф… – смог выдавить из себя Петрович.
- Причем замечательно, что, если мы не будем нарушать темпорального равновесия, то пространственный вектор будет совпадать с временным! – воодушевленно продолжал Федор Константинович.
- Что-о? – Петрович совсем растерялся.
- Ну… то есть… если мы не будем трогать астероид он будет лететь туда откуда он прилетел, до того, как с ним случился темпоральный фазовый сдвиг. Ну в общем будет двигаться назад не только во времени, но и в пространстве.
- А что с этим куском, который мы отпилили от астероида – мы же получается его… потрогали? – Петрович подошел к научному прибору и посмотрел через стекло на образец.
- А это хороший вопрос! – начал Федор Константинович. – Энергия движения должна рассеиваться согласно…
- Эй, шэф, - перебил Петрович. – А эта штука всегда так делала? – он указал пальцем на зажимы, державшие кусочек астероида.
Оба космонавта уставились на зажим, который подрагивал и рябил как экран, по которому шли помехи.
- Э… - не очень научно ответил Федор Константинович.
Рябь тем временем перекинулась с держателя на внутреннюю камеру научного прибора. Через секунду внешние стенки прибора тоже начали подрагивать, рябь начала спускаться по ножкам прибора к полу лабораторного отсека. Стало заметно холоднее.
- А-а-а! – совсем не научно заорал Федор Константинович. Из его рта валил пар. – Руби ножки пока не перекинулось на весь отсек!
Петровича не надо было уговаривать. Из его биопротезированной руки вынырнул плазменный резак и одном резким движением он срезал все четыре ножки. Схватив прибор за еще не зараженную часть Петрович поднял его в воздух и начал оглядываться лихорадочно соображая, что делать дальше.
- Сюда! В банку его! – Федор Константинович одним прыжком добрался до контейнера для хранения антиматерии и открыл дверцу.
Петрович, с точностью баскетболиста, закинул рябящий научный прибор в контейнер. Тот зажужжал, активируя магнитные поля и вибрирующая масса зависла в воздухе, не соприкасаясь со стенками. Петрович тяжело дышал.
- Какого хрена!? – наконец смог произнести он. Бывший научный прибор рассыпался в пыль, которая некоторое время кружилась внутри контейнера, пока наконец не слиплась в булыжник.
- Согласно этим данным, - уже спокойным голосом ответил Федор Константинович, считывая показатели, - под действием темпорального поля наш научный прибор стал двигаться обратно во времени из-за чего разорвались все связи между молекулами, от чего он сначала рассыпался на атомы, которые потом слиплись в эту… структуру.
- Какого хрена!? – повторил Петрович.
- Из-за чего? Ну судя по всему теперь мы знаем, что будет если нарушить темпоральное равновесие, в смысле «потрогать» - энергия движения не рассеивается, а расходуется на то чтобы превращать в хроноивертные объекты все с чем соприкасается исходный объект.
До Петровича стало понемногу доходить. Он поежился от мысли чем мог быть раньше астероид, кусок от которого они отпилили, но решил об этом не думать.
- А это безопасно хранить его в контейнере? – спросил он.
- Ну… в общем должно быть.
- А может мы его на всякий случай… того?
Федор Константинович задумался. С одной стороны, у них тут открытие тысячелетия, а с другой стороны неплохо бы дожить до момента, когда это открытие можно будет анонсировать. Да и целый астероид за бортом никуда не денется.
- Да, давай мы его того.
Они вышли из отсека и захлопнули гермодверь. Послышалось шипение и через пару минут весь воздух вышел из лаборатории. Капсула с хроноинвертным объектом издала щелчок, провалилась под пол и через несколько секунд «Фома» выплюнул ее в космос. «Хорошо, что в лаборатории есть функция экстренного сброса антиматерии», - подумал Петрович.
 Федор Константинович хлопнул в ладоши и потер руки.
- Ну что ж, это было очень опасно, но никто и не говорил, что великие открытия – это безопасные мероприятия!
Петрович подумал, что он в принципе не так уж и жаждет величия, а может радоваться и более простым вещам. Кстати о них.
- Великие открытия могут подождать пока мы пообедаем, - сказал в слух он. - Кстати, ни за что не угадайте что у нас сегодня на обед! Пищевой концентрат «Радость космонавта»!
Петрович громко засмеялся. Федор Константинович улыбнулся в ответ на эту не очень смешную шутку – «Радостью космонавта» они питались все время полета, но смех немного снял напряжение.
- Действительно – сказал он. – Пойдемте пообедаем.
Сирена застала их на пути к отсеку для принятия пищи.
- Что такое? – спросил Федор Константинович.
- Разгерметизация грузового отсека, - Петрович сверился с информацией через глазной имплант и тут же побелел как снег.
- Скажи-ка, Федя, - начал он. – Тот образец астероида из лаборатории был ведь небольшим?
- Полтора грамма, - ответил Федор Константинович, немного оторопевший от такой фамильярности.
 - Просто мы забыли, что зонд набрал руды с астероида на несколько килограмм…
***
Людмила Николаевна, активно работая локтями, первой вбежала в открытую дверь автобуса и ловко уселась на самое козырное место с двумя сидениями и большим пространством спереди. Пространство тут же наполнилось сумками и пакетами – ее добычей, а на сидение рядом она положила своего кота Барсика. 
Автобус постепенно наполнялся людьми, сидячие места быстро заканчивались. Пассажиры, метившие на то место где сидел Барсик, встречались взглядом с горящим красным цветом глазным имплантом Людмилы Николаевны, оценивали свои шансы в борьбе за кресло и решали, что оно того не стоит и лучше отступить.
Автобус тронулся, Людмила Николаевна поняла, что сегодня достойных соперников ей нет. Собственно, какие соперники могут быть достойными для ветерана кибер-труда, жизнь свою положившую на строительство Корпоративного Кибер Социализма? Свое право ездить в автобусе как ей удобно она-то точно заслужила! Тем более что пенсия ветерана кибер-труда не позволяла особенно шиковать, поэтому за продуктами ей приходилось ездить на другой конец города, на рынок пищевых концентратов. Хотя и концентраты сейчас не то что в ее молодости, когда их делали из натуральной генно-модифицированной сои. А сейчас говорят, синтезируют напрямую из аминокислот, в общем химическая дрянь.
Еще раз вздохнув о своей прошедшей молодости, Людмила Николаевна открыла через глазной имплант ленту новостей.
«Рабочие бастуют на заводе по производству антиматерии из-за невыплаты зарплат». «Потеряна связь с научно-исследовательским кораблем. Комментарии эксперта». «На космодром «Северо-Западный» упал метеорит, пострадавших нет».
«Такую страну профукали», подумала она. «Ишь чего, рабочие бастуют. Ленивые неолиниалы! Мы вот в две смены пахали, поднимали страну. Да жили не богато, но кто тогда богато жил? А достатка хватало, все что нужно можно было найти. А эти – чуть зарплату не платят, сразу бастуют! Конечно у них корабли пропадать будут, и метеориты, прямо на космодром, стыдоба-то какая, падать! Хотят за ничего кредиты получать, а у самих руки из жопы растут. Да что там космолет, градусник в автобусе сделать не могут, вон показывает -2046 градусов!» 
   

Дополнительная часть историй из Японии.

- Про выезды на природу и велосипеды.
Как только приехал в Японию и заселился во временную квартиру на карантин - купил по объявлению дешёвый б/у велосипед. До этого я, наверное, всего несколько раз в жизни на велосипеде ездил. Имея любовь к природе, подъёмам в гору и, первые 4 месяца, свободу, решил поездить куда-нибудь на велосипеде.
Первая поездка была на озеро Бива, что в 20 км от дома. После этого я зарёкся от подобных вылазок, но снова куда-то уезжал. Расстояние ещё можно выдержать, но это ведь Япония, Киото - сплошные горы, поэтому взбираться-спускаться на высоту в метров 200 по пути - это норма. Сложность добавлял дряхлый велосипед, который в горку не хотел ехать, и на спуске давал почувствовать все ароматы жжёных тормозов. Поэтому иногда надо было спускаться пешком, чтоб тормоза хоть немного подостыли.
С горем пополам доехал до озера, прогулялся, и поехал обратно. На последнем спуске я немного не рассчитал и, поздно затормозив, наехал на кочку. Вскоре, въехав обратно в Киото, чувствую что что-то не так с велосипедом, где-то дергается, стучит. Стал разбираться - оказалось, что погнул заднюю ось и колесо пробил. Поэтому далее последние километров 6 шёл пешком. Починка выходила дороже самого велосипеда, поэтому решил взять не просто новый, а хороший горный велосипед. Поездка эта кстати была через месяц, как я приехал в Японию.
И вот купил я новый - куча скоростей, тихий, быстрый, красавец. Решил поехать в соседний городок, что лежал, разумеется, за горой. Поехал, доезжаю до подножия горы, и, судя по приложению, которое меня никогда не обманывало, там должна была быть тропа, по которой можно подняться. Проехал ещё немного, пока не кончилась улица и начался густой лес в гору. Походил рядом, поискал, что-то нет дороги... Однако была ууузенькая заросшая тропинка, и я до последнего не хотел верить что это оно. На велосипеде не проехать, поэтому начал подниматься с великом пешком. А это лето, жара, лес - куча всяких насекомых, рои комаров и армия пауков. Решил рвануть, чтоб побыстрее покинуть эту тропу, и это было очень зря. Потому что вскоре я выбежал на маленькую полянку, остановился передохнуть и был крайне близок к тому, чтобы потерять сознание. Просто чудом сдержал себя... Еле как оклемавшись, пошёл уже спокойно дальше.
Вскоре вышел к крутому подножью, на которое сам то не заберёшься, что уж говорить о велосипеде в руках. При этом по приложению на телефоне, тропинка была рядом. Я оставил велик и пошёл осматриваться. Еле как залез на другой склон и да, была какая-то тропа. Но я сам еле залез, а велик как затащить то? Не нашёв других путей, решил попробовать затащить велик. Хрен знает как, но с матами перематами я это сделал. Ну всё думаю, поехали. Сажусь, еду, и через секунд 20 приезжаю к тому месту, у которого сначала и заступорился. Заебись! И тропа обрывалась там же. Ещё раз чекнув карту, подумал что если вот тут как-то подняться, то в принципе, можно выйти на другую тропу, которая уже должна куда-то вести. Собравшись с силами, взял своё бренное тело, 16-ти килограммовый велосипед, и поперся в неимоверно крутую гору. Ни словами, ни пером не описать все мучения, которые я сам себе создал. Один в лесу, в каких-то ебенях, парень тащит велик в гору, который постоянно срывается, цепляется за кусты и тянет вниз хозяина. Ещё и дикие животный вроде как могут быть я слышал, поэтому постоянно озирался. Едрить это было испытание. Я столько наверное никогда не матерился)
В итоге, просто на силе воле и матах, как-то поднялся до тропы. Ну думаю, дальше будет проще. И как бы да, по сравнению с тем, всё что угодно будет проще, но я недооценил сколько ещё мне придётся подниматься. Я тогда, когда полз, думал капец, так щас и до самой вершины вот вот выйду. Вот ни разу. По тропе подъем казался бесконечным, постоянно думал что всё, уже вот вершина наверное скоро, а она была ой как не скоро... Всё это время велосипед приходилось волочить, ибо в такую горку даже не заедешь. В итоге заполз на вершину, там оказался небольшой жилой район. Сделал пару фоток, поубегал от какого-то полуметрового шершня и поехал с горки, опять же, спешиваясь, ибо даже у горного тормоза такой спуск не выдерживали. И после спуска ещё прилично надо было по дороге ехать. Доехал!
На обратном пути я уже сказал себе что поеду хоть 100-километровыми крюками, но не через гору! И что бы вы думали, туда можно было спокойно и по дороге доехать... Возвращение конечно было прекрасным - по большей части спуск, и летишь в жару по дороге наравне с мотоциклами, "cool wind in my hair", бесценно.
На этом велосипеде я проездил всего месяц и вот почему:
Возвращался я домой после одной из вылазок. Встал у светофора на перекрёстке, зелёный, я поехал и на скорости поворачивает машина. Водитель даже в конце не заметил меня, потому что скорость не сбавлял. Удар пришёлся мне на правую сторону о капот. В принципе, не так сильно, только колено и локоть по большей части были разодраны, а велосипед хорошо помяло. Водитель ой простите, извините, на месте я Вам стоимость велосипеда оплачу или полицию вызывать? Решили вызвать. Вскоре приехали двое, а через минут 10 ещё двое. Начались расспросы что где когда. Осмотрели сфотали мои раны, велосипед, капот, приложили меня к капоту, велосипед к капоту, меня к велосипеду, чтоб воспроизвести как это было и где какие вмятины от чего. В процессе водитель подходит, говорит - У меня есть просьба - могли бы Вы отозвать административное наказание ко мне, а то у меня жена, дети все дела... Сказал офицеру, мол всё ок, претензий к нему не имею. Спросили мол что теперь делать будешь? Говорю по пути к дому магазин, где брал велосипед - зайду поговорю с хозяином насчёт ремонта. Офицер - ок, ща позвоним предупредим) В конце сказали что мне вскоре позвонит страховая компания и там уже будем обсуждать ситуацию. Перетащили мой велосипед на другую сторону и распрощались, обменявшись телефонами.
А был я далековато от дома, км 5-6. С хозяином веломагазина мы кстати немного сдружились, захожу, он - воу жив цел орёл, кофе будешь? Сказал что ремонт мало того что дороже стоимости велика, так ещё и опасно на отремонтированном ездить, ибо рама была погнута, а это совсем не гуд. Ещё сказал что когда страховая позвонит, чтоб я его телефон дал, он поможет всё объяснить страховой. Я сразу заказал у него такой же велосипед, только чёрный.
Позже в школу на всякий случай сообщил об аварии и один из учителей потом помогал урегулировать дела со страховой. В итоге оплатили мне 90% стоимости велосипеда и сверху накинули около 8к йен. Совсем гроши... Ибо хоть на первый взгляд я и не пострадал особо - ссадины, да рука подозрительно болела, но в вечер аварии всё началось... Рука уже знатно начала болеть, и спать можно было только в одном неудобном положении. И то, я тогда так и не смог уснуть, потому что у меня началась какая-то лихорадка с тряской и обильным потоизлиянием до утра. На следующий день пришёл на учёбу и понял что писать в тетради еле получается и с сильной болью. Со второго дня руку только немного мог приподнять, и даже от этого пронзала боль. Пошёл с учителем в больницу на рентген (если бы в России сделали 1 снимок, то тут чуть ли не 15 с разных сторон) - ничего не обнаружили, кости целы. По всей видимости был ушиб или типа того, потому что после 7-10 дней мучений рука восстановилась.
Я тогда ещё шутил, мол каждый месяц себе новый велосипед покупаю)
Несколько фотографий с мест, где бывал:
Клубника на обочине дороги в горах:
- Первый вызов скорой.
Утром просыпаюсь - дико болит левый бок, подумал, что неудачно спал. Переворачиваюсь - ещё хуже. Сел - такая же боль и начинается тошнота с головокружением. Думаю не, тут придётся скорою вызывать. Еле как встаю, стучусь к соседу мол я ещё не знаю как, вызови скорую плиз. Пока я шёл до него эти 2 шага и он отвечал, перед глазами уже темнеет и звон в ушах, говорящие что до экстренного завершения работы несколько секунд. Быстро вернулся и упал на кровать в холодном поту, чуть полегчало. Сосед что-то невнятное промямлил, поэтому в предобморочном состоянии начал гуглить телефон скорой. Сразу нашёл, звоню. На удивление с оператором друг друга понимали и вызов нормально приняли. Ну сижу жду, в любом положении боль дичайшая. Через минут 5 наверное звонят, где Вы, какая квартира. Я ещё несколько минут пытался объяснить, что квартира "2п", а не "2б") В итоге к этому времени стало полегче и я сам вышел на улицу. Стоит скорая и везут каталку. Говорю не не, не надо, уже лучше. (По телефону я сказал что мне именно "нужна машина скорой помощи", т.к. это первое что вспомнил и подбирать слова не было времени). И подходит третий, который мне звонил не мог квартиру найти. В общем объяснил им ситуацию. Говорят может быть камни в почках. И спрашивают - поедем в больницу. И вот как бы надо было бы, но меня с самого начала больше мучал вопрос во сколько мне это встанет и не придётся ли эту же почку и продавать... В итоге отказался, т.к. уже почти прошло к тому времени. Решил, что можно будет потом самому прийти в больницу, если что. Был приятно удивлён что за вызов деньги не взяли, хотя я читал что вроде как за это платишь.
После этого решил таки сам сходить в больницу проверить что это было. Нашёл ближайшую, прихожу, объясняю ситуацию девушке в регистратуре. И спрашиваю можно ли какое-то обследование пройти узнать что это было. Ответ – «но ведь у Вас же сейчас ничего не болит, да? Поэтому ничем не можем помочь. Вот как заболит, так приходите». Я думал такое только в России бывает. До сих пор точно не знаю, что это было.
- Второй вызов скорой.
Июнь 2021. Пообедал и поехал в кафе работать. При этом после обеда начал болеть живот. Думал пока приеду, пройдёт. В итоге болел все время пока работал, даже обезболивающее дали – не помогло. Вернулся домой – болит, еще два вида таблеток принял – вообще без результата. Начал гуглить – по симптомам под разные болячки попадало, в том числе и аппендицит. Ну, думаю, с этим лучше не шутить, поэтому вызвал скорую. Думал меня на месте осмотрят, но тут так дела не делаются. Отвезли в больницу. Пока ехали, врач по рации связывался с больницей. Отрывок их разговора:
- Имя?
- Денис.
- Фамилия?
- Да там длинно, просто Денис запиши. :)
Положили на кушетку и без вопросов сразу же поставили какую-то капельницу) Взяли кровь. Я думаю ну все, это уже мне влетит в копеечку, а дальше ж еще прибавится. Потом повезли на МРТ. Кладут на аппарат - голос на японском "Сделайте вдох. Не дышите. Дышите". Через пару минут еще раз сканируют, но аппарат уже на русском повторяет, я чуть не подавился) Врачи тоже поржали) Затем сделали рентген и оставили ожидать. Я тогда все же спрашиваю у врача - а сколько по деньгам это примерно выйдет? Японцы - мастера мямлить, тупить и уходить от прямого ответа. Давай говорить мол я не знаю, сложно сказать, ну если Вам не хватит то у Вас с работы постепенно будет списываться бла бла. Хоть примерно сколько интересуюсь - 10к, 100к, 1000к? Так и не ответил. Потом второй врач пришел с результатами и выбором следующих действий. Острый аппендицит. Варианты:
1) Операционно удаляем, но есть шанс повреждения других органов (не понял почему, на криворукость врачей что ли намекнул). Цена? Ну мне самому тут вырезали, на 100к йен вышло.
2) Мы Вас 5-7 дней прокапаем под капельницей, однако в будущем возможны снова проблемы. Возможно, лекарство не поможет и тогда перейдём к пункту 1.
Поскольку у меня была установка минимальной растраты денег, так как по подсчётам мне их должно было хватать впритык в будущем, то, посчитав, что 2 вариант будет дешевле, выбрал его (и пожалел). Дней 5 пролежал под капельницей, состояние было так себе, но в итоге все прошло. Есть дали наверное только на четвертый день, и то совсем немного. После выписки дали вдогонку таблетки еще 10 дней пить. По итогу заплатил около 70к йен. С муниципалитета вернули 26к и еще немного от школы вернули. 
Проходит примерно год... Прихожу с работы с кафе, начал болеть живот, я забил и лёг спать. Просыпаюсь ночью от усилившейся боли, выпиваю таблетки - не помогают. А, ну ясно, давно не виделись. Звоню в скорую, меня садят в машину. Минут 15 они решают в какую из больниц меня везти. Определились, привезли, поставили сразу капельницу, взяли кровь. Позже сообщают, что да, аппендицит, но это уже не тот случай когда его можно оставить, да и я сам уже только за удаление. Положили в палату на 6 человек и сказали, что операция будет на следующий день. Это меня доставили ночью воскресенья в часа 4, а операцию провели в 10 утра в понедельник. Просто провалялся в ожидании в койке больше суток... Перед операцией зашёл врач, объяснил, как будет проходить - тут мы сделаем 3 дырки, просунем камеры и вырежем аппендицит через пупок. Я очень далёк от медицины и был удивлён, так как думал, что делается один надрез в боку и через него же и вытаскивается.
И вот меня отвозят, получаю дозу наркоза и вырубаюсь. Хочу повториться, что я не сведущ в этих делах и не знаю деталей подобных операций. Первым делом как я очнулся после операции - почувствовал боль в члене... Что простите? Я точно на ту операцию попал? Что им от него было нужно? Мысли о том, что какая-то медсестра сорвала на мне своё возбуждение были разбиты, когда я узнал, что это был мочевой катетер...
После операции сильно болел живот, что пришлось просить обезболивающее, так и капали его почти до выписки. Не знаю насколько оно должно подавлять боль, но мне заглушало на процентов 5-10, так и должно быть?
Потом мне поставили другой вид обезболивающего, якобы посильнее. Однако начинаю понимать, что боль наоборот стала нарастать. На половине позвал медсестру, сказал что это ненормальная херня, хватит. Видимо работало оно по принципу "Думаешь это боль? Вот сейчас ты познаешь что такое боль!". В общем, через пару дней выписали, всё хорошо.
Медсёстры, надо отметить, как на подбор, в районе 30 лет, сочные.
И да, в тех самых японских фильмах про больницы, что я видел - всё ложь >:(
- Телефон за 1 йену.
Поначалу надо было симку купить. Многие говорили, что большие проблемы у совместимости японских симок и зарубежных телефонов. И оказалось, что у меня тоже не подходит. Работница салона говорит, вот, раз так, мы можем продать вам наш телефон, у которого нет проблем с совместимостью, он обойдётся вам в 1 йену, с вас 1 йена. И протягивает монетницу. Сразу думаю - где наёб? Но нет, никаких кредитов и подвохов. Дали Samsung Galaxy A20.
- Президентский карри.
Если кто смотрел полнометражку "Весенняя ночь коротка / Yoru wa Mijikashi Arukeyo Otome" (а кто не смотрел - советую), то президентский карри - это не миф. Его и правда можно отведать в Киотском университете, но у меня не вышло, так как приехал когда было закрыто. А на вторую попытку с тех пор времени уже не было.
Большое спасибо за внимание! Уверен у многих из вас тоже есть интересные истории и необычный опыт, тоже был бы рад послушать)

3 часть историй из Японии.

Первая часть - https://joyreactor.cc/post/5406992
Вторая часть - https://joyreactor.cc/post/5408414
...И вот я уволился с ТК, но продолжал работать в ДП. Спустя месяца полтора новых поисков подработки, меня приняли помощником повара в кафе (а я кроме бутеров и яичницы ничего готовить не умею, мясо то впервые в общаге жарить научился). Правда так сложилось, что не получилось работать без выходных, поэтому по четвергам у меня был целый выходной!
На собеседовании я зачем-то проболтался, что ещё работаю в ДП... Начальник видимо плохо разбирался в особенностях закона, касательно иностранных студентов, поэтому особо ничего не сказал. Правда за пару месяцев до увольнения с ДП, другой начальник обратил на это внимание. Я сказал, что уволюсь с ДП и получилось оттягивать увольнение до апреля.
Так я продолжал работать на обоих подработках  до апреля 2022 года. Поскольку я поступал в колледж, и вместе с этим выпускался из языковой школы, то нужно было съехать с общаги и найти своё жильё (ох какая это головня боль была). Так как я собирался действительно учиться и получать знания в колледже, то решил, что мне нужно время, которое я получу, уволившись с ДП. Плюс стало бы далеко туда ездить (не 70 минут конечно, но), поэтому уволился незадолго до переезда. И вот до сих пор я работаю только в кафе. Итого стажи: в отеле - неделя, ТК - почти 4 месяца, ДП - более полутора лет, кафе - практически 2 года.
О кафе. Кафе итальянской кухни, хотя также подают и японские блюда. Находится на 10-м, последнем, этаже. Так что вид открывается с окон чудесный, особенно во время заката, в грозу тоже здорово. Рядом то ли орлы, то ли соколы, не знаю, летают, и бывает впритык у окон парят) Если честно, на мой взгляд кафе грязноватое, неотёсанное, а стены и потолок слишком голые. Однако часто клиенты заходят и ваукают как красиво...
Поначалу из-за короны рабочее время было часов 4-5 по вечерам, через полгода подулеглось и вышли на полные рабочие часы, работать стал по часов 8-9. На кухне работают двое – один в своей части готовит салаты, закуски и прочее, моет посуду, помогает второму, другой на второй части на месте лидера готовит более сложные блюда – пасту, мясо, рыбу и прочее. Первые полгода тяжеловато было, пока не привык и все запомнил. Хочу отметить, что коллектив там замечательный, в основном молодые ребята работают. Начальники тоже веселые.
Первые 11 месяцев я работал на салатах, после чего мне доверили роль лидера и перевели на вторую часть. Т.е. теперь я делаю полтора шага влево, и попадаю на левую часть кухни, где готовят основные блюда, используя конфорки, печки, грили и прочее. Я до этого, работая на салатах, загонялся иногда в мыле, загруженность была высокая. Но там то ты физически\технически не можешь готовить несколько блюд одновременно, поэтому ты просто готовишь блюда поочередно друг за другом. А вот теперь, получив "повышение", ты можешь и должен использовать все ресурсы и, насколько позволяет техника, готовить блюда одновременно. А это: следить что бы мясо не пережарилось, лапша не переварилась, соус для пасты не выгорел, не забыть, что во фритюре что-то варится, заранее тарелки подготовить и добавить ингредиенты, не требующие долгой готовки и прочее прочее. Кухонька крохотная, и у тебя за спиной в 20 сантиметрах работают печки и горят конфорки, так что еще и жарко. По итогу то что мне от этого лидерства? БОльшая нагрузка, ответственность и всё. Один жирный плюс - это то, что с тех пор я сам готовлю маканай (ужин сотрудникам за счёт заведения) и могу готовить себе порцию королевских размеров. А то вечно приготовят - два укуса и ты "поел".
Сейчас работаю 3 дня в неделю с 16 до почти часа ночи. Я не хвастаюсь (хвастаюсь), но паста карбонара у меня получается божественная.
Ещё хочу дополнить одним случаем. Был в какое-то время пик короны настолько, что было решено закрыть кафе то ли на 2 недели, то ли на месяц, точно не помню. Самое интересное, что если сравнивать с другими кафе, в такой ситуации работникам не платили зарплату за период простоя и даже увольняли. А наш директор всем оплатил это время, как если бы это были рабочие часы. В итоге я за это закрытие получил зп даже чуть больше, чем если бы действительно работал)
Фотографии с кафе:
Да, на одной из картин голая связанная женщина, показывающая все свои прелести.
Про поступление в колледж. Началось всё в январе 2021 года. Перебрал кучу информации про колледжи, всё обдумал и остановился на единственном более-менее приличном в Киото. Сходил на день открытых дверей, с пробным уроком, спросил все что можно у куратора, получил материалы. Прием заявок начинался 1 октября. При подаче документов, у большинства должно быть условие, что они должны быть сделаны в течение 3-х месяцев, не старше. Поэтому начал собирать и готовить это все в июле. А документов на подачу там просто мать моя женщина сколько. И оригиналы пришли, и переводы пришли, и справки с работы, и справки с универа, со школы, с японской школы, резюме составь, отзыв учителя о тебе пришли, напиши 3 сочинения, обоснуй почему ты должен учиться именно тут, банковский счёт покажи, в больнице обследуйся пусть врач подтвердит что здоров, марки наклей, за жизнь поясни и дофига дофига прочей херни. Ах да, и за саму возможность рассмотрения твоей кандидатуры накинь еще 30к йен. Я думал что и подам все 1 числа, но потом как раз и сказали тему одного из сочинений (которое я написал и исправлял потом ещё месяц), выяснилось что нужна еще такая-то справка с России и не забудь перевести, потом еще исправь тут, тут и тут. В итоге подал все где-то в начале ноября. В середине ноября провели собеседование по зуму (да, собеседование в колледж). И вот после него уже выносилось решение, достоин ли я. Они выносили это решение 3 долбанных недели. 3 недели, Карл! Я за это время уже начал готовиться подаваться в другие 2 колледжа, если не пройду. Подводя итог, одно только поступление заняло нереально много времени и непередаваемо сколько сил и нервов. Ну и собственно 15 декабря получил письмо. Меня одобрили. И я даже получил стипендию (и, кстати, даже пройдя отбор, но не получив стипендию, я бы не смог учиться, т.к. стоимость обучения была бы непомерно велика). На первый год стипендия 500к йен, последующие 400к. Таким образом сумма обучения за первый год составила 900к йен, и 1кк йен последующие.
Хочу заметить, что, как правило, нельзя зайти на сайт интересующего тебя колледжа и посмотреть расценки. Нужно заказывать физические справочные буклеты, которые придут тебе на почту и там уже всё расписано.
Обучение от 2 до 4 лет. Изначально я планировал отучиться 2 года (должно было впритык хватить денег) и постараться вытянуть ещё на 2 года, скорее всего с каким-нибудь кредитом.
На данный момент скоро будет подходить к концу первый год обучения и я понимаю, что в гробу я видел 3й и 4ые годы. В следующем году начну серьёзно подходить к вопросу трудоустройства с рабочей визой и подавать заявки. Если всё будет печально, наверное пойду на 3-й год, чтобы получить время и дальше пытаться найти работу.
Учусь на курсе игровой разработки. Наивно надеюсь стать геймдизайнером, но посмотрим что из этого выйдет.
В принципе на этом всё. Единственное, могу написать побочные истории, как на природу выезжал когда время было поначалу, как чуть не исекайнулся, как с аппендицитом тут лежал два раза, как купил телефон за 1 йену, зачем мне три велосипеда, и может что ещё. Но это уже мелочи.
Нужны ли побочные истории?
Почему бы и нет, пиши.
691(94,66%)
Нет, закончим на этом.
39(5,34%)

2 часть историй из Японии.

Первая часть - https://joyreactor.cc/post/5406992
Прежде всего, спасибо за столь тёплый приём, было неожиданно и приятно. Продолжаю.
Изначально, учитывая свои финансы, я посчитал что мне впритык хватит на год обучения и проживания, если я сразу устроюсь на подработку.
После увольнения из отеля, я еще раз обдумал свое положение, и пришёл к выводу, что за 1 год получить необходимые знания языка и устроиться на работу на грани нереального. Поэтому решил, что нужно идти на 2 год обучения в школе. Более того, после выпуска, дабы увеличить свои шансы на успешное трудоустройство, я решил пойти в колледж, а это стоит ой каких денег. Подсчитав примерно сколько нужно, и возможно ли это вообще, пришёл к выводу, что возможно. Но только при условии, что я превышу лимит рабочих часов в 2 раза. Да, это незаконно и рискованно. Но либо я рискую и получаю уже более реальные шансы на успех, либо оставляю как есть, где шансы почти нулевые. Так я продолжил искать подработки, с учетом что буду работать на двух.
И вот середина августа. Если не считать лав-отель, то я искал подработку 3 месяца. И так совпало, что практически в один день, меня приняли сразу на две. Первая – дом престарелых (далее ДП). Вторая – транспортная компания Ямато (далее ТК). И это отдельная большая глава моей истории. С тех пор начался самый сложный период, что у меня тут был.
Отдельно о каждой работе. Дом престарелых. В 10 минутах от дома на велосипеде. Рабочее время 14:00-22:00. На мне сбор\вынос мусора, уборка комнат, мойка полов, чистка и уборка всего что только можно убрать и почистить, иногда покормить стариков, мойка посуды, чистка туалетов, чистка ВАННЫХ и по мелочам. Средний возраст стариков 90 лет примерно. Были и вековые. В целом терпимые старики, один только постоянно накалял - стоило зайти в комнату - он давай что есть дури на тебя орать, просто орать, без слов, без смысла и без пощады. Были 3 заведующие, которые менялись - 2 строгие тётки и одна приятная женщина. В первые пару месяцев те две ко мне относились как к говну и ругали по поводу и без. Особенно на 2м и 3м месяце работы как сговорились, и шпеняли меня в хвост и гриву, придирались на пустом месте. Одна из них ещё и в пассивную агрессию начала... И добавив сюда чувства от второй подработки, ТК, я прям в депрессию тогда ушёл. Отработав там почти полтора года, отношение только немного смягчилось, но уже терпеть стало можно. Не знаю что за клеймо на мне было, но там подрабатывало и несколько других иностранцев, и отношение заведующих к ним было нормальное. Если что, я человек ответственный, и к любой работе подхожу старательно.
Что касается ТК. На работу я ездил на велосипеде, путь занимал 70 минут в одну сторону. Работал в смену с 22:00 до 6:00, потому, что в ночное время зарплата повышается на 25%. Перерыв на «обед» 1 час. Правда это абсолютно нерациональный обед, потому, что он начинается в 23:00. Отлично – поел перед работой, тут сразу же обед, и дальше голодай 7 часов, пока домой не приедешь. 
Есть 2 рабочих этажа (1 и 3). Начал я с третьего. Суть такова: это продуктовый этаж, температура поддерживается в зале около 10 градусов. Приходилось 4 слоя одежды надевать, и то было холодно. Грузовики привозят кучу ящиков, которые нужно отвезти в определённые места, а на этаже происходит выгрузка, сортировка через конвейер и загрузка в новые контейнеры. Если обобщить, то можно разделить содержание работы на 4 основных типа:
1. Доставка и увоз контейнеров (я думал изи, катай их туда сюда да катай, хоть они и сверхтяжёлые, но потом я убедился что это тоже не так просто).
2. Выгрузка. Длинный конвейер, на который производится выгрузка посылок из боксов, и по пути их сортируют по линиям для загрузки в другие боксы. В боксах температура от -7 до -50 наверное (я как-то раз случайно резко вдохнул такой воздух, аж в глазах потемнело). Выгрузка - самое тяжёлое, ибо посылки иногда такие, что у тебя кости трещат их поднимать, особенно замороженный тип, плюс выгружать надо не просто быстро, а внезапно.
3. Сортировка. Это самое простое, при условии, что ты закутан в 3 шкуры мамонта. Потому что ты всё время стоишь на этом холоде и единственные твои редкие движения - сдвигать грузы с определёнными номерами на свою линию. Правда там сложность еще в том, чтобы не уснуть. А то я как-то раз задремал стоя у линии, посылки с моими номерами поехали мимо, меня окликивает стоящий передо мной, прихожу в себя – а он смотрит на меня с таким негодованием и возмущением, будто я уронил новорожденного.
4. Загрузка отсортированных грузов в другие контейнеры в соответствии с номерами.
На 1 этаже происходит выгрузка, но немного другая. Тут грузы любого типа, кроме пищевых и запрещённых к транспортировке. Отличия от 3 этажа: на 3 этаже грузы в основном по несколько килограмм, на 1-м - от грамма до килограмм 35 и самых разных габаритов; температура чуть выше чем на улице, поскольку можно сказать что стен как бы и нет, вдоль сплошь места для заезда и выгрузки грузовиков; если на 3 этаже бывают небольшие перерывы, то на 1-м выгрузка нон-стопом, включающая элементы мгновенной сортировки, но это уже тонкости; другая система конвейера, без сортировщиков и линий. Здесь я работал реже, но, думаю, тут было немного попроще, чем на 3 этаже. Разумеется везде ещё была куча нюансов и деталей, но вникать не буду.
Вскоре я понял что в пятницу у них открывается филиал ада... Потому что кол-во рабочих сокращается в 4-5 раз, а количество поставок увеличивается. Плюс в пятницу выходит на работу один начальник мудак (ещё упомяну ниже), которому только в радость сказать мне гадость и поподгонять.
Физически тяжелая работа, плюс опять же каждые 5 минут тебя подгоняют криками давай быстрее. Вскоре начали суставы пальцев болеть круглосуточно, на ногах постоянные синяки, колени болят так, что даже сидеть больно, а пальцы стёр так, что практически потерял чувство осязания опять. Работал буквально до кровавых мозолей. Под конец смены болела спина и руки уже не слушались. Кстати, в залах висели громкоговорители и иногда начальники что-то в них орали. Я не понимал, да и шипение там было ужасное, но тон был такой, что я почти уверен там орали «Давайте быстрее, вы, собаки сутулые, мы вас работой обеспечили и это ваша благодарность? Бесполезный скот, который только кислород переводит!». Рабочие – процентов 80 непальцы; был еще один монгол, египтянин и пара вьетнамцев. Начальников было несколько, в зависимости ото дня менялись. Был один мудак, иначе его не назовешь, который постоянно докапывался. Один раз подходит такой и говорит – «В декабре тоже работаешь, да? Да нахрен ты вообще тут сдался? Лучше бы тебя не было!». Кстати, это было в мой последний рабочий день) Я вот думаю, как у него самооценка поднялась когда он узнал что я сразу уволился) Опять же, со всеми остальными он общался нормально. О причине увольнения ниже.
Как оказалось, у них была одна система… Мне конечно выдали листок в начале, где где-то снизу мелко об этом было написано, но мне изначально толком никто не объяснил. И как это получалось – работаю месяц – получаю зарплату с вычтенным налогом 200 йен, работаю второй – так же, а на четвертый – налог уже 22000 йен. Пошёл выяснять где мои деньги Лебовски. Оказалось, что первые 3 месяца ты работаешь с копеечным налогом. Но потом, если не возьмешь отпуск хотя бы на месяц, налог вырастает более чем в 100 раз. При этом чем больше не берешь отпуск, тем больше нужно отдыхать, что бы вернуться к налогу в 200 йен. А я работал уже более 3-х месяцев. Подхожу к тому, кто этим занимается, говорю – ладно, давайте мои минимальные 2 месяца отпуска. Он – 2? 3 месяца. Жалко просто так отдавать каждый раз 22000 йен, поэтому ушел в отпуск. При этом сказали, что потом нельзя просто взять и вернуться с отпуска – нужно заново проходить собеседование. Но я уже решил, что 3 месяца не иметь второй работы – слишком большая роскошь, да и тяжело на этой было, так что сразу стал искать другую. В итоге проработал я там почти 4 месяца.
Ну а теперь общий график того периода. Утром у меня была учёба 4 часа. 4 дня в неделю – ДП. 3 дня – ТК в ночную смену. Без выходных. В дни ДП, после учёбы у меня было 10 минут пообедать и сразу надо ехать на подработку. В дни ТК – вернувшись утром, позавтракать и сразу на учебу. По субботам, например, я утром возвращался с ТК, а в 14 уже начинается подработка в ДП. Поначалу всего этого состояние конечно было ужасное, что физическое, что психическое. Особенно психическое – когда ты мечешься между двумя работами и учебой, почти не спишь, изо всех сил вертишься, чтобы обеспечить себе будущее, а на тебя отовсюду сыпется неоправданный негатив от начальников. Уже даже думал – «ну и где там ваша иммиграционка? Давайте, депортируйте меня полностью, я уже даже не против». Были усталость, головокружения, на уроках изо всех сил пытался не уснуть, что почти не удавалось. Даже кофе начал пить, от которого у меня мгновенно давление поднимается. Спал эти почти 4 месяца по около 4 часов. Домашку удавалось делать в основном в перерывах на работе во время еды. Всё ждал, когда же я наконец потеряю сознание, чтоб хоть немного отдохнуть. Если честно, я сам удивляюсь как я вообще выжил) Фиг знает что бы было, если бы я не уволился.
Вот более подробный график тех дней:
Понедельник-вторник.
9:00-13:00 - учеба
14:00-22:00 – подработка ДП
1-2 часа на домашку и надо ложиться спать.
Среда.
9:00-13:00 - учеба
13:00-20:00 - свободное время на домашку, магазины, стирку и т.д. Обязательная готовка, а то еды не будет.
22:00-6:00 - подработка ТК
Четверг-пятница.
Как возвращаюсь с ТК - быстро поесть и на учебу до 13.
14:00-19:00 - сон
19:00-20:00 - поесть и домашка
22:00-6:00 - подработка ТК
Суббота.
8:00-12:30 - сон
14:00-22:00 - подработка ДП
1-2 часа на домашку и надо ложиться спать.
Воскресенье.
10:30-13:00 - свободное время, магазин. Обязательная готовка, а то еды не будет.
14:00-22:00 - подработка ДП
1-2 часа на домашку и надо ложиться спать.
Повторить.
Кстати, никогда не понимал, как водители могут уснуть за рулем – ты же постоянно должен быть сосредоточен на дороге, неужели нет осознания, что на кону твоя, и, возможно не только твоя, жизнь? А вот понял. Когда сил вообще нет и сознание просто само собой тухнет. Бывало еду обратно утром на велосипеде – и вырубаюсь. Через пару секунд, наверное, прихожу в себя, и с удивлением замечаю, что я каким-то чудом не упал, и даже продолжаю ехать и держать баланс. Хорошо хоть 80% маршрута вдоль реки, и утром людей почти нет.
Позже я приду к выводу, что ДП была, пожалуй, самой простой работой.
В ТК фотать было нельзя, так что без фото.
Разумеется, ни на одной из подработок не знали о существовании второй, и я даже приятелям об этом старался не рассказывать. Зарплату получал на 2 разные карты.
Фотки по пути в/с ТК:
Парочка с ДП:
Вот вроде и всё на этот раз. Спасибо что дочитали!

Отличный комментарий!

ЧУВЯК, AR ТЫ ВЯЩЕ БЕШЕНЫЙ/,Истории,Япония,страны,стена текста
Друзья, приятели, родители всё твердили чтоб я куда-нибудь выложил свою историю, но я думал кому она сдалась, да и времени и сил писать не было. А сейчас думаю ну почему бы и нет.
Постараюсь не растягивать, поэтому некоторые моменты опущу. Если будут вопросы или дыры в сюжете - с радостью отвечу.
В конце 2019 года, в свои 27 лет, я всё же решил поехать в Японию для изучения языка в течение года в языковой школе, а после попытаться устроиться на работу. Я рассчитывал получить "визу специальных навыков" (грубо говоря гастарбайтерская виза) и работать в сфере уборки (например, в отелях).
В декабре 2019 я взял билеты на 4 апреля. Всё распланировал, с куратором обсудил, ничего не предвещало беды.
9 марта я пошёл в банк оплачивать счёт за годовое обучение и общагу. Это была бОльшая часть моих расходов, и, обращаю внимание, что со следующего дня начался обвал рубля. Т.е. я впритык успел перевести деньги в йены ещё по приемлемому курсу. Однако всё остальное уже переводил при завышенном курсе.
Уже ближе к апрелю начались новости о закрытии границы. И с каждым днём ситуация накалялась. В итоге, 27 марта я решил поменять билеты с 4 апреля на 29 марта. Это вышло недёшево, но, как оказалось, не сделай я так - остался бы на Камчатке. Нервов было потрачено уйма, учесть лишь тот факт, что мне подтвердили смену даты рейса где-то за 8 часов до вылета (а всю предшествующую вылету ночь я каждые час-два звонил в авиакомпанию узнать сменили мне дату или нет). И то, кто-то писал, что уже нельзя улететь, кто-то говорил, что можно, у каждого своя информация и фиг разберись. Так что в Москву я летел собственно не зная, пустят ли меня на рейс до Токио или придётся лететь обратно.
Ах, кстати, да, забавный (нет) факт - изначально у меня были билеты через Владивосток, с приземлением в Осаке (близко к Киото, где я теперь), и встречающей машиной. В итоге, самолёт бы занял 2 часа, машина час-полтора, и всё, я на месте. Но со вводом новых приказов и постановлений, попасть в Японию стало возможно только через Москву, и только в Токио. Таким образом, мой путь стал вмещать в себя 9 часов до Москвы, 5 часов ожидания там, 10 часов до Токио и 2 часа на дорогущем поезде до Киото.
На пересадке в Москве я не знал чего мне ждать. Добрался до следующего пункта ожидания, сел напротив расписания с вылетами и чуть выдохнул, ибо, если верить табло, вылет должен был состояться. Я даже не сразу поверил, потому что всё больше и больше стало новостей, что все рейсы отменяют. Так и сидел в страхе, что в любую секунду состояние рейса сменится на "отменён". В итоге, рейс свершился и я полетел в Токио. Как я позже узнал, со следующего дня в Японию больше рейсов не было. Я успел впритык.
Я бы мог закончить на этом первую часть, но, как-то маловато и не особо информативно вышло. Так что дополню о своём первом опыте подработки.
После заселения в общагу, я начал усиленно искать вакансии на подработку. Я планировал, что буду учиться и подрабатывать каждый день по 4 часа. В начале я думал, что смогу устроиться на ресепшен в отель или в кафе официантом, но было большой ошибкой так думать (очевидно было необходимо уверенное владение языком, но на тот момент у меня был слабый недо-N4 уровень).
Поначалу я подавал заявки на сайтах. Через безрезультативных месяца полтора, я решил лично ходить по кафе, ресторанам и отелям и спрашивать нужны ли им работники, при этом продолжая рассылать заявки на сайтах.
Позже я понизил планку и стал искать вакансии уборщиков в отели или на сортировочные/погрузочные работы, на завод какой-нибудь или на стройку.
И вот, спустя примерно 2.5 месяца, 200 поданных заявок, 100 собеседований (без шуток), прогуливаясь в поисках новых мест, куда можно устроиться, я заметил по пути район, где кучковались отели. Зашёл в один, второй, третий, а в четвёртом со мной даже поговорили. И в конце сказали - ну напиши принеси резюме и мы посмотрим. Возвращаюсь на следующий день с резюме, со мной ещё раз провели собеседование и сказали, что я принят. Однако было условие. Они сами сделали мне рабочий график и менять его было нельзя. Насколько помню, по тому графику я работал 5 дней в неделю по 7 часов с 17 до 24. При этом перерыв на еду был от силы минут 10. (Примечание: имея студенческую визу, незаконно работать более 28 часов в неделю). Я думаю ну ладно, что поделать, всё равно другой работы нет.
В первый день показали мол вот в подсобке переодеваешься, вот твоя форма. Старшая поручила меня сразу одной из уборщиц и та мне показала как убирать номер. В целом не сложно, но пока мы ходили из номера в номер и встречали других уборщиков номеров, она постоянно с ними шушукалась. И я постоянно слышал слово "ванная" в их разговорах. Причём звучало это в стиле:
- Новенького похоже на ванные отправят.
- Что? Он же только пришёл, ещё и двух часов не отработал, как же так?
- Я понимаю, жестоко, но так решило начальство.
- Ох, бедный парень, он ведь ещё такой молодой...
И в целом с настроением я угадал. Меня вскоре направили убирать ванные и в дальнейшем я только этим и занимался. Это был адский ад. Я хоть и попробую передать суть, но, как говорится, "вы не поймёте".
Работа состояла вот в чём: есть ванная, простите, не так - есть пропаренная, влажнющая, мокрющая, душная ванная. Первым делом её нужно полностью осушить - протереть пол, стены, зеркала, телевизор, принадлежности и прочее. Отдельно протереть ванную и не без усилий удалить со стенок налёт кожи, грязи, или что бы это ни было. Затем долить, заменить что необходимо. И пройтись убрать все лобковые волосы скотчем. Всё херня, единственная сложность заключается в том, чтобы избавиться от воды. Потому что ты постоянно на корячках, а когда ноги устают, то головой вниз, постоянно упражнение "присел протёр - встал протёр - терпим головокружение". Ноги и спина жутко болели. А в руках 7 часов практически без перерыва мокрые полотенца, поэтому пальцы у меня, как бы правильно сказать... сварились, стёрлись и расплавились одновременно, бОльшую часть тактильных ощущений я потерял. Если уж говорить о последствиях, то и колени у меня после этой подработки начали сильно болеть. И не стоит забывать как японцы любят подгонять, поэтому каждые 5 минут получал от них выражение "Супидо аппу" (speed up). А я и так уже по самые помидоры спид ап...
Так вот, отработал я пару дней и начал выяснять за оплату.
Я хоть и сказал начальству, что смогу работать каждый день по 7 часов, но думал, что смогу решить вопрос насчёт оплаты и её способа. Ибо переводить все деньги на один счёт крайне рискованно, это можно легко отследить. В итоге ситуация не имела приемлемых для меня решений, поэтому, чтобы не рисковать я уволился. И начальник сказал, что меньше рабочее время не сделать, либо так, либо никак. Уволился и был крайне этому рад) Отработал я в том отеле 7 дней.
Насчёт отеля. В подсобке, когда старшая всё показывала-рассказывала, я смотрю - висят костюмы новогодние, косплейные какие-то, горничных и прочее. Я думаю - мм, на праздники наверное корпоративы там какие, наряжаются особо наверное. Это я так, особо не присматривался. Когда в начале убирали номера сами, да и потом когда я через комнаты проходил в ванные, смотрю - почти в каждой вибраторы лежат, презервативы открытые и простыни мокрые. В коридоре ходили когда с коллегой, в каждом закутке для персонала куча камер, и когда видели, что посетители шли - он чуть ли не к стенке меня за углом прижимал и рот рукой зажимал, дабы нашего присутствия не заметили. Как-то раз спросил у него сколько звёзд у отеля, а он только непонимающе на меня посмотрел, мол какие звёзды, ты о чём. Ещё свет в номерах какой-то приглушённый, ярче не сделать... И вот я первые два дня не понял, а на третий как понял! И получается, что моя первая подработка в Японии была в борделе. Ну, грубо говоря. В Японии есть так называемые Лав-отели с почасовой платой за номер, куда приезжают пары если нет другого места для плотских утех. Но мне было без разницы - отель, лав-отель, работа и работа.
После увольнения я думал, что самое тяжёлое позади, но это были только цветочки.
Вид отеля снаружи.
Часть подсобки.
В зависимости от рейтинга, будет видно интересно ли вам и стоит ли писать вторую часть (мне ещё есть что рассказать). Спасибо что дочитали.
                                               Капитан Влад и город Древних

Ты — легендарный капитан Влад, бороздящий бескрайнюю вертикаль Гигахруща на грозном тридцатипушечном лифте класса «Ярость Ильича». Слава о тебе гремит от жарких чугунолитейных этажей, до покрытых торосами слизи блоков холодного синтеза. Ты прошел через десятки абордажных боев, сотни зон вечного самосбора и две партийные комиссии «О служебном соответствии». Однако даже тебе не всегда благоволит госпожа удача…
Грифель химического карандаша ломается прямо на слове удача, и ты нехотя возвращаешься в реальность. Ты сидишь в заплеванной столовой ремонтного блока СБП-1004-211/20 за колченогим столом, укрытым серой, словно жизнь бетоноеда не познавшего вкуса бетона марки М-350, скатертью. На столе мерзко пахнущий брикет разваренного беляка, граненый стакан и початая бутыль этанола.
Заточив карандаш о зубец своих абордажных грабель, ты вновь принимаешься за попытки написания своей легендарной автобиографии. Заняться все равно больше нечем — твой транспорт, развороченный в непредвиденной встрече с эскадрой лифтфлота, стоит в ремонте уже несколько семисменков. Единственное, что тебя радует, так это то, что горящий, разбитый бетонобойными снарядами двенадцатипалубный лифт, сумел дотянуть до блоков подчиненных Торговому комитету, где, как известно, воздух полон свободы, в продаже есть пятьдесят сортов белого концентрата, а призывно стоящие на углах коридоров девицы не отягощены моральной ответственностью за дело построения социализма в отдельно взятом блоке.
Ты снова берешься за карандаш и уже почти дописываешь лист, когда появившаяся в дверях столовой фигура заставляет тебя отложить бумагу.
Коротко стриженная блондинка, затянутая в увешанный пенобетонными гранатами черный костюм РХБЗ, неторопливо подходит к твоему столику и, не спрашивая разрешения, садится напротив тебя.
Кивнув, она по-девичьи изящно опрокидывает в себя стакан этанола, и поддев вилкой тонкий, почти прозрачный ломтик концентрата аккуратно закусывает огненную жидкость. После этого она резко отставляет алкоголь в сторону, показывая, что со светскими приличиями можно закончить. Она все еще не произносит ни слова, лишь внимательно осматривает тебе холодными, ни капли не опьяневшими глазами.
Ты физически чувствуешь как ее взгляд скользит по шрамам от удара абордажных граблей на твоем лице, по некогда щегольским, а сейчас поизносившимся и заляпанным солидолом манжетам пошитым из лучших кружевных салфеток, по опаленному огнем черному бушлату с дорогими, но порядком утратившими блеск пуговицами из латуни 985 пробы.
— Выглядите хуже, чем я ожидала, капитан, — пренебрежительно заключает девица.
— А вы выглядите гораздо лучше, чем ожидал я, — со смешком бросил ты, кивая на ее офицерские погоны.
Блондинка вскакивает. С грохотом падает стул. Ее лицо зло передергивается.
Ты лишь пожимаешь плечами. Не твоя вина, что ликвидаторский корпус блоков Торгового комитета уже почти полностью разгромлен давящими контрреволюцию частями, что безостановочно прибывают с верных Партии этажей.
Нервно вытащив портсигар, отделанный ценными породами бетона, девушка закурила, и лишь тогда чуть успокоившись вновь села за стол, швыряя в пепельницу искусанный зубами фильтр сигареты «Десертная».
Представилась она Яной Алмазовой, капитаном третьего, особого отдела ликвидаторского корпуса. Приказом Торгового комитета она приставлена к одному Крайне Важному Для Дела Родины профессору. И этот Крайне Важный Для Дела Родины профессор изъявил желание нанять твой лифт для исследовательской экспедиции, ввиду имеющегося у тебя опыта преодоления зон вечных самосборов, а также проникновений в отдаленные, одичавшие блоки.
Ты смеешься Алмазовой в лицо и, вновь беря в руки карандаш, просишь не отвлекать глупостями. Когда лифт снова будет на ходу, спасающие свое имущество от наступающих партийных частей блочные барыги все равно предложат тебя гораздо больше, чем какой-то там профессор, при гораздо более безопасном маршруте следования.
Собеседница презрительно морщится, но берет себя в руки.
— Возможно, вас переубедит наш задаток? — она достает что-то из кармана.
Ты продолжаешь ухмыляться, что-что, но пачкой талонов капитана Влада не купишь.
Ее тонкие пальцы разжимаются. Темный зал заплеванной столовой на миг освещается блеском золота. В твои руки со звоном падают тяжелые, полновесные значки ГТО. Ты сгребаешь их мгновенно, тут же пробуя один из них на зуб. Без сомнения — подлинные значки дохрущевской работы. Сейчас сумма в твоих руках больше, чем можно добыть пиратством за целый гигацикл.
Быстро убрав свалившееся богатство под украшенный веревками аксельбантов бушлат, ты велишь завтра же доставить к тебе профессора.
2
На следующий смену, весь твой двенадцатиэтажный лифт охвачен кипучей работой. Согнанные со всего блока ремонтники меняют топки двигателя и устанавливают новые гермы взамен смятых попаданиями снарядов. Твои начищенные сапоги отражают искры сварки — рабочие заделывают пробоины и дыры от картечи. Новенькие кружевные манжеты белеют в свете фонарей меняющих проводку электриков. Ты снова весел и доволен жизнью.
Сзади слышится пыхтение. Отдуваясь и держа в руках толстые бухгалтерские книги, к тебе бежит Яков Соломонович Смерть — начфин лифта.
— Владимир Родионович, план доходов-расходов на экспедицию подпишите! — он протягивает тебе дорогой, обшитый красным дерматином журнал.
Ты внимательно читаешь записи «Кре́дит: значки ГТО на ремонт лифта — 4 штуки, брикеты нитрометаноловые, чтобы отойти подальше от обитаемых блоков — 1200 штук, нож столовый, чтобы перерезать горло профессору и Алмазовой – 1 штука, оплата работы матросам скидывающим тела в шахту лифта – 2 талона на белый концентрат. Дебет: 26 значков ГТО».
Ты укоризненно смотришь на Якова Соломоновича, напоминая про пиратский кодекс, а именно пункт 12, части 3 Пиркода «О правах нанимателя», а потому просто предлагаешь высадить дурачка-профессора вместе с Алмазовой на необитаемом этаже, когда лифт отойдет достаточно далеко от торговых блоков. Заодно можно убрать расходы на 2 талона белого концентрата.
Раздавшийся снаружи набат стальных сапог заставляет тебя оборвать фразу. Ты и Смерть спешно выскакиваете в коридор блока. Воздух дрожит. Все вокруг наполнено гулом сервомоторов. К вашему лифту подходит возглавляемый Алмазовой отряд элитных ликвидаторов в боевых экзоскелетах Черешня-У и Чиполлино-12. Икнув, Яков Соломонович мгновенно исчезает по неотложно бухгалтерским делам, оставляя тебя наедине с гостями.
Разом наступает тишина. Она нарастает, накаляется и вот в ней раздаются чьи-то шаги. Блестящая масса заполнившей коридор черной брони расступается. Свет над головой будто становится глуше. Болезненно моргают лампочки. А затем, все возвращается на свои места и из-за спин ликвидаторов тяжело хромая на левую ногу выходит человек в строгом костюме.
Ты тихонько материшься, узнавая профессора Фосфора Аврельевича Князева, одного из первых людей в совете Торгового комитета, а также бессменного председателя комиссии по правам детей и комиссии по внедрению экспериментальных образцов вооружения.
Князев улыбается и жмет твою руку своим нейропротезом. Его лицо — неподвижная маска затянутая гладкой молодой кожей. Его тело — сплошная мешанина имплантов, которые не может скрыть ни отглаженная рубашка, ни дорогие брюки и пиджак. Только глаза все еще остались его собственными. Это выцветшие почти добела глаза глубочайшего, видевшего сотни гигациклов старика.
— Капитан, я пришел проверить, как идет ремонт, — искусственные легкие Фосфора Аврельевича с шипением исторгли тихие слова. — Надеюсь, вы не заставите меня ждать? Мне постоянно докладывают о ваших успешных экспедициях, а потому в ваших интересах, капитан, будет не испортить сложившиеся у меня о вас хорошее впечатление.
Его безумно дорогие, стоящие не меньше твоего линейного лифта нейропротезы щелкнули, точно жвала лифтовой арахны, но через секунду на лице Князева прорезалась улыбка.
— Впрочем, не буду вас более отвлекать. У меня еще заседание в Комитете. И да не беспокойтесь о наборе новых матросов, я уже выделил семьдесят отборных ликвидаторов для нашей экспедиции. Поэтому запасайте еду. Не меньше чем на двести смен.
Глаза профессора сузились, и он посмотрел на закованных в экзоскелеты ликвидаторов.
— Оставайтесь здесь. Надо помочь капитану с охраной его лифта.
3
Через семисменок в лифт заканчивают загружать все необходимое. Бочки просоленного концентрата и бухты пахнущего солидолом лифтового троса, канистры с разбавленной этанолом водой и десятки ящиков с шариками от подшипников, для картечных зарядов пушек, порох и подшивки стенгазет, вся эта масса заполняет собой палубы лифта.
Наконец с грохотом и шипением гермодвери закрываются. Скрипя тросом, покачивающийся лифт начинает уходить вверх.
Вы вместе с Яной Алмазовой и Фосфором Аврельевичем Князевым сидите за столом капитанской каюты.
— Итак, теперь, когда вокруг нет лишних ушей, время поговорить о цели нашей экспедиции, — Фосфор Аврельевич барабанит по столу титановыми пальцами, а затем внимательно смотрит на тебя.
— Скажите капитан, может мой вопрос и покажется странным… Но… Вы верите в людей?
Ты кривишься, машинально трогая шрам от абордажных граблей на своем лице.
— Нет, я никому не верю. Люди слишком часто предают.
Механические легкие Князева с шипением выпускают воздух. Похоже, профессор смеется и смеется он от души.
— Нет-нет капитан, я имею в виду, вы верите в то, что люди когда-то существовали?
Ты напрягаешься, не понимая, что за шутку затеял профессор.
— Капитан, Гигахрущу сотни, а может быть и миллионы гигациклов. Неужели вы думаете, что мы все те же люди, что когда-то впервые шагнули на его бетон? Поверьте моим словам, словам человека, что в свое время посвятил изучению появления Хруща столько лет, сколько иные и не живут, поверьте, что вы даже не можете представить себе, что такое коммунист Советского Технократического Союза. Их тела не имели ничего общего с нашими. Кожа, плоть, все служило лишь оболочкой для имплантов такого уровня, что вы сейчас не можете и вообразить. Представьте алую кровь, наполненную светом мириад роев нанороботов, биосеребрянную архитектуру мозга, хирургически возведенную в абсолют. Возможности людей были в ту пору непостижимы. Знаете, учитывая уровень наших технологий сейчас, мы бы скорее посчитали их богами. Хотя я думаю, вернее, подойдет слово демоны.
— Биобетон... – вспоминаешь ты лифтфлотские байки.
— Биобетон это детский лепет, капитан. Их власть над материей была неизмерима. Впрочем, не только над ней. Уцелевшие ЭВМ говорят, что нейроимпланты позволяли им контролировать даже самосбор. В ту далекую пору он подчинялся Древним будучи их обычным инструментом для обжития пространства. Да что подчинялся, они порождали самосборы одной лишь силой своей мысли. Знаете, как это тогда называлось?
— Магия?
— Наука, — с горечью сказал Князев, а затем, будто решившись, он вытащил туго свернутый рулончик и вскоре вы уже развертывали на полу длиннющую карту лифтовой шахты.
— Вот здесь как вы знаете, — карандаш профессора отчеркнул одну из отметок, находится последней из обжитых блоков этого сектора Хруща. — Вот здесь заброшенные этажи. А над ними, зоны вечных самосборов.
Он развернул рулон карты еще, потом еще и еще.
— Ну и наконец, здесь, начинаются первородные блоки. И вот здесь, — он жирно провел черту. — Должно находиться то, что древние записи ЭВМ называют очень многими словами. Город, которого нет. Шпили творения. Куб-01. Врата народов. Первородная крепость. Но как бы его не называли, похоже, это именно то место, откуда в Гигахрущ пришли Древние.
Ты сглатываешь слюну.
— И Древние… Они все еще там?
Профессор качает головой.
— Все знают, что Древних уже не осталось.
— Тогда в чем цель нашей экспедиции?
— Знания. Знания о прошлом, — Князев задумчиво смотрит в потолок. — Поймите, капитан, ведь это один из старейших объектов Гигахруща.
— Знания о прошлом? Да скорее святой и нетленный старец Ильич и В.Ы. Желенин окажутся одним человеком, чем я поверю, что вам и всему остальному Торговому комитету на них не плевать, — ты презрительно ухмыляешься, с прищуром смотря на председателя комиссии по экспериментальным образцам вооружения. — Хотите найти оружие Древних, верно профессор?
Князев молчит, но вместо него тебе холодно отвечает Алмазова.
— Мы проигрываем войну. И на карте само существование наших блоков. А потому не вам нас судить, капитан.
4
Смену за смену лифт поднимается вверх. Проносятся мимо жилые этажи и заводские блоки, лаборатории и партийные ярусы. Кажется, так будет вечно, но проходит время и появляются первые брошенные этажи, забетонированные или укрытые густой черной слизью, проносятся мимо лифта озаренные синим светом блоки культистов, но вот даже алтари Чернобожников сперва сменяются странными ни на что не похожими костяными капищами давно потерявших имена богов, а затем и вовсе исчезают. На этажах, мимо которых едет ваш лифт, теперь только серый, не тронутый следом человека бетон.
— Кажется, на это можно смотреть вечно? – с этими словами ты однажды подходишь к Алмазовой, когда та зачарованно стоит у раскрытого смотрового люка. За ним один за другим проплывают пустые, лишенные всякого намека на жизнь этажи. — Как говорил один философ: «Две вещи меня восхищают: бесконечность Гигахруща над головой и полное отсутствие морального закона внутри нас».
— И именно поэтому мне нравятся эти этажи. Гигахрущ без людей так спокоен… — она вдруг впервые за все время, что ты ее видел, позволила себе тонкую, неумелую улыбку. Внезапно у вас завязывается разговор. Потом вы часто встречались на этой палубе. Она рассказывала тебе о своей службе в ликвидаторском корпусе, ты о своих экспедициях в блоки Чистых и битве с чудовищным раскорякеном, чьи щупалы срывали с тросов торговые лифты. Она говорила о зачистках зараженных блоков, фанатично рассказывала о борьбе с партийными ликвидаторами, оттесняющими с этажей силы Торгового комитета, и ты слышал в ее словах и боль о погибших товарищах и жесткую веру в свободу, что несет блокам комитет. После этого она почти всегда тяжело замолкала, но ты отвлекал ее то легендами о шахте погибших лифтов, то рассказами про обычаи одичавших людей из далеких, не занесенных на карты блоков, что не носят иной одежды кроме обвитых вокруг бедер проводов. А еще вы говорили о Древних.
— Профессор боится их, — однажды тихо сказала Яна. — Смертельно боится.
— Но их же не осталось в Хруще?
— Тогда зачем он всегда носит с собой нож?
Ты наклоняешь голову не понимания.
— Он что собирается обороняться от существ, которых описывал как богоподобных ножом?
— Не простым ножом. У него есть кухонный нож, сделанный еще в дохрущевскую эпоху. Когда была Земля и был коммунизм. Он говорит, что древние не живут в привычных нам вселенских законах. И чтобы хоть что-то им противопоставить, оружие… — Яна замялась. — Оружие должно иметь… Профессор называет это идейным зарядом творения. А в наших блоках, ты знаешь сам, экономика уже давно рыночная и вполне возможно, что сделанное там оружие будет против Древних бесполезно.
Ваша странная беседа закончилась на этих словах. Вы расстались, пообещав вновь сойтись на этой палубе завтра, но эта встреча была последней. Лифт вошел в зону вечных самосборов и у тебя ни осталось времени ни на Яну, ни сон, ни на еду.
Ты то стоял на мостике гаркая команде приказы, то грохоча сапогами носился с этажа на этаж когда ситуация там совершенно выходила из-под контроля. Лифт трясся, грохотал, а стон выгибающегося металла стен сливался с воем тысяч мертвых голосов слышащихся из лифтовой шахты. Всюду пахло сырым мясом, и матросы метались с горелками, снова и снова заваривая дающие течь гермы и лючки. Трижды лифт чуть не заполнялся фиолетовым туманом и трижды ты отстаивал свой транспорт у самосбора. На ходу жуя концентрат, скользя на слизи которая еще несколько часов назад была боцманом, ты смену за сменой вел лифт вверх, не давая ему навсегда пропасть в бушующем вокруг самосборе. Наконец, вой за бронированными стенами стих, и вместо сирен лифт снова наполнил шум механизмов и скрип тросов. Где то внизу кричали — команда с дикими вопля вскрывала канистры с этанолом, ну а ты просто тяжело упал на койку в каюте и несколько смен придавался лишь сну, потреблению самогона из сахарного борщевика, да перечитыванию твоего любимого четырнадцатого тома приключений В.Ы. Желенина, посвященного его борьбе с чудовищным Вневременным правительством.
Ты уже как раз дошел до знаменитой пикантной сцены, где крепкие руки Желенина срывают атласное платье с Александры Керенской, когда дозорные закричали о появлении по курсу нужного этажа. Отбросив книгу, ты, застегивая на ходу бушлат, вбегаешь на мостик и, приникнув к смотровому лючку, быстро с сверяешь карту с записями скорости и времени движения лифта.
— Отдать лифтовой стопор, — наконец орешь ты, закончив вычисления. — Всем готовится сойти на бетон, двести килограмм арматуры ОР-15 вам в клюз!

Отличный комментарий!

5
Перед открытыми дверями лифта расстилается заполнившее брошенный блок море. Оно зеленеет острыми листьями, волнуется в потоке воздуха из вентиляционных шахт, пенится белыми соцветьями. От пола до потолка разрушенные коридоры заполняет борщевик и ему не видно ни конца, ни края. Приказав матросам ждать вас столько, сколько позволят запасы провизии, ты в последний раз проверяешь свой противогаз, а затем командуешь отряду ликвидаторов покинуть лифт. Через несколько минут гермодверцы с грохотом закрываются за вашими спинами и море борщевика поглощает отряд, смыкаясь над вашими головами.

Ваш отряд идет через горячую, душную тьму. За время лифтового восхождения ты успел познакомиться со всеми ликвидаторами, и уверен в каждом из них, однако больше всего ты выделяешь в отряде пятерых. Идущий позади мужчина с твердым, точно кусок бетона марки М-350, подбородком это сержант-медик по кличке Антон Павлович. Кличку свою он получил за то, что нигде, даже в лифтовом гальюне не расстается со своим угрожающего калибра ружьем. Возглавляющий отряд чудовищно огромный детина, рубящий борщевик метровым штык-ножом — старшина Иван Губило. Молодой парень вечно что-то чиркающий в блокнотик на каждом привале — это рядовой Балагур, в прошлом журналист военной стенгазеты «Серпы и молоты», а постоянно трущийся рядом с ним ликвидатор, на Ералашникове которого выцарапано женское имя это рядовой Туча.

Ну и пятая, это конечно Алмазова. Ты вместе с ней и Фосфором Аврельевичем находишься в центре колонны, руководя движением. Идти тяжело. Запах цветущего борщевика пробирается даже под противогаз, тело мокро от пота, весь ОЗК покрыт ядовитым соком, но ты подавая пример остальным бодро шагаешь вперед. Вы минуете заброшенные цеха и столовые, медблоки и лаборатории. Все в первородных блоках мертво и придавлено тяжелейшим грузом времени. Страницы журналов рассыпаются в прах, станки давно сплавились в неясные ржавые кучи. Даже сам бетон здесь хрупок точно мел. Но, несмотря на это, с каждым новым шагом в тебе крепнет ощущение чужого присутствия. Будто кто-то наблюдает за вами из тьмы. Возможно ты уже изрядно надышался пыльцой борщевика — тебе чудятся шныряющие в зарослях странные, отдаленно похожие на человечьи силуэты, но проходит миг и они растворяются среди листвы не оставив и следа. Вскоре ты понимаешь, что их видят и другие. Нервы ликвидаторов на пределе. Несколько раз они открывают огонь на шорохи, но все, что вы находите лишь срезанные пулями борщевики, да несколько белых, чуть светящихся капель упавших на бетон. Ты чувствуешь страх ликвидаторов, они шепчутся о Древних, но Фосфор Аврельевич лишь качает головой, говоря, что встретить здесь вы можете разве что их выродившихся и давно одичавших потомков.

Проходит две смены, и вы выходите в цех, столь огромный, что стены его теряются в темноте. В центре помещения зияет огромная выжженная былым пожаром прогалина.

Здесь они вас и встречают. Они были терпеливы и напали, лишь выждав, когда вы выйдете в центр открытого места. Воздух зазвенел и сотни стрел из заточенных, обожженных в огне стеблей борщевика понеслось прямо к вам. Они бессильно бьют по броне экзоскелетов и черным шлемам ликвидаторов, но их так много, что уже в первую минуту один из бойцов кричит, хватаясь за вошедший в сочленение брони стебель. Миг и его крик захлебывается в выступившей на губах пене. Ты материшься, видя на упавшей рядом стреле мутный блеск вываренного борщевичного сока смешанного с ядовитой пыльцой.

Вы мгновенно огрызаетесь огнем, но показавшиеся из тьмы верткие полупрозрачные силуэты продолжают стрелять даже после того, как свинец вырывает из их тел целые куски. Еще один ликвидатор валится с пробитым горлом.

Фосфор Аврельевич кричит от ужаса, безумными глазами смотря на падающих вокруг него ликвидаторов. Он вдруг понимает, что оказался в ситуации когда ни огромное богатство, нажитое им благодаря должности в совете Комитета, ни все его нейропротезы дарующие почти бесконечную жизнь не могут защитить его от таящийся в борщевике смерти.

Сбив профессора с ног, Яна закрывает его телом мертвого ликвидатора, после чего подхватывает крупнокалиберный ручной пулемет. Ты падаешь рядом с ней и, выхватив свою положенную по капитанской должности инфракрасную наблюдательную трубу, начинаешь указывать прячущиеся в борщевике цели. Девушка дает первую очередь. Бронебойно-зажигательные пули косят и борщевик и прячущиеся в нем фигуры, а через миг белые соцветие чернеют — это начинают работать огнеметчики отряда. Но даже этого уже не хватает — тварей слишком много. Все новые и новые ликвидаторы падают сраженные стрелами.

— Шалаш Ильича вам в клюз, что ж вы не кончаетесь-то? — хрипло выдаешь ты, когда пулемет Яны сжирает уже третью ленту и, невзирая на чертящие воздух стебли, вскакиваешь с бетона, бросаясь к трупу ликвидатора с подсумком пенобетонных гранат. Размахнувшись, ты метаешь первую, затем вторую, третью, четвертую — уродливые столбы бетона вспухают перед вашими позициями. Вскоре ты с бойцами организовываешь настоящую пенобетонную крепость, из щелей которой вы ведете прицельный огонь. Высота потолка цеха не дает тварям стрелять настильно и вскоре пелена свинцового ливня, наконец, смывает потоки стрел. Твари, оставляя убитых и раненных, исчезают в темноте аварийных выходов. Последние из них, возглавляемыми одетым в богатые латунные одежды жрецом, пытаются остановить вас в одном из коридоров, выскакивая из тьмы с длинными борщевиковыми копьями наперевес, но титанические кулаки Ивана Губило встречают нападавших, после чего разъяренный ликвидатор выводит двигатель экзоскелета на форсаж и его стальные пальцы просто начинают разрывать несчастных полупрозрачных тварей напополам. Уцелевшие бегут. Не уцелевшие, но живые, пытаются ползти, но их черепа с влажным треском лопаются под ударами стальных сапог гиганта. Уже исчезая в темноте, твари последний раз оборачиваются и дают залп из своих луков. Выпущенные наугад стрелы щепками разлетаются о бетон. Наступает тяжелая тишина. Ты переводишь дух, рассеянно отирая зудящую щеку и с удивление видишь кровь. Схватившись за лицо, ты выдергиваешь из ранки острую щепку, все еще покрытую густой, зеленоватой дрянью.

Кто-то хватает тебя за плечо и что-то спрашивает, ты хочешь пренебрежительно махнуть в ответ, но ватная рука лишь немного сгибается в суставах. Бетон уходит из-под ног, словно лифтовая палуба во время девятибального самосбора.

6
Ты плывешь в горячем вязком бреду. Лишь иногда ты открываешь глаза видя борщевик и расплывчатые фигуры ликвидаторов тащащих тебя на носилках. Но проходит миг и плывущие над головой острые листья тают, складываясь в клубы фиолетового, пахнущего сырым мясом тумана. В такие моменты ты кричишь и кто-то держит тебя, что-то льется в твое горло, но что это: вода, этанол, кровь или черная слизь, понять нельзя. Когда смена заканчивается, и ликвидаторы останавливаются на сон, становится еще тяжелее. Твою голову начинают заполнять голоса мертвецов. Они приказывают открыть глаза и ты видишь бетонные полы Хруща, ставшие прозрачными на многие миллионы этажей вниз, видишь бурлящий фиолетовый туман стремительно заливающий тысячи, миллионы и миллиарды блоков, он поднимается, заполняя этаж за этажом, стремительно рвется вверх. Проходят секунды или гигациклы и вот, полнящаяся растекающимися черной слизью людскими фигурами пелена достигает и тебя. Туман клубится, накрывает тебя с головой, ты тонешь в нем, с хрипом захлебываешься, задыхаешься, уходишь на дно. Ты вздрагиваешь, когда кто-то вдруг с силой хватает тебя за руку, выдергивая на поверхность. Ты хрипишь, и фиолетовый туман сменяется чернотой забытья.

Ты приходишь в себя на третью смену, во время отбоя. Ослабевший, но уже почти здоровый. Твоя рука зажата в пальцах Алмазовой. Она спит, как спят и все остальные члены отряда. Ты чуть двигаешься, и Яна открывает глаза. Миг и она краснеет, судорожно отдергивая руку.

На следующую смену ты уже тяжело идешь вместе с остальным отрядом. Алмазова держится в стороне — ее лицо кованая строгая маска. В конце смены, ты подходишь к ней. Вы смотрите друг на друга нестерпимо долго. Ты делаешь шаг к ней. Она легко отстраняется прочь.

— Не будем отвлекаться на ерунду, капитан. Тем более что эта ерунда может повлиять на качество наших прямых обязанностей, — твердо говорит Алмазова, но в этой твердости ты слышишь горечь.

7
Оставшийся семисменок впереди только анфилады коробок цехов. Пустых. Одинаковых. Лишенных и намека на оборудование. Здесь нет света, лишь изредка можно встретить хаотичное, лишенное всякой логики сплетение труб, разломав которые можно добыть воду. Самосборы будто срываются с цепи. Чудовищные и разрушительные, они накатывают без воя сирен, почти мгновенно заполняя фиолетовым туманом помещения цехов и оставляя после себя слизь и таких тварей, которых ты не видел даже среди высших партийных представителей. Все что вам остается, успевать укрываться за гермами таких же одинаковых как и все цеха рабочих убежищ, а затем отогнав огнем аберраций опять бежать вперед, лишь для того чтобы через пару часов все повторилось снова. Наконец заканчиваются и цеха. За последним из них вас встречает прямой как стрела и почти бесконечный коридор. Ни сирен, ни дверей, ни ламп, ничего. Только бетон. Коридор тянется одну смену и не собирается заканчиваться на вторую.

Ты понимаешь, что накрой вас здесь самосбор и все закончится, но Фосфор Аврельевич мрачно улыбается, фанатично утверждая, что Город уже слишком близко. Ты не знаешь, как это должно защитить от самосбора, но все, что остается, это идти вперед по бесконечно прямому коридору.

Коридор заканчивается также внезапно, как и начался. Он просто обрывается, и вы молча стоите на его краю, созерцая открывшийся Город.

Ты никогда не мог представить, что такое возможно. Все выглядит так будто-то безумный титан, играясь, вырезал внутри бетона многокилометровый куб с ровными, будто срезанными бритвой стенами. Внутри клубящейся темноты, высятся бетонные шпили, не имеющие ничего общего ни с чем, что тебе доводилось видеть. Бетон и арматура соединяют их вопреки и логике и всяким физическим законам, и все это освещено прорехами в самом пространстве, откуда льется холодный мертвенный свет.

Ты слышишь, как ликвидаторы отступают. Взгляд рядового Тучи безумен. Зубы Антона Павловича стучат. Ты чувствуешь, что пройдет еще миг, и они просто побегут прочь, как и ты сам, а потому выдохнув, ты делаешь первый шаг на льдисто гладкий бетон города Древних. Остальные нехотя идут за тобой.

Город безмолвен. В светящихся окнах нет ни души. Площади, над которыми высятся циклопические бронзовые фигуры закованных в скафандры людей, пусты. Ты не представляешь, сколько времени уйдет, чтобы обойти этот город, не то что обыскать его в поисках оружия Древних, но Фосфор Аврельевич уверенно указывает на пирамидальную башню райкома, высящуюся в центре города.

Минуют часы. Ты держишься с трудом, ты даже не представлял, как может давить на психику отсутствие потолка над головой. Титаническое пустое пространство гнетет. Ты даже не хочешь думать, что случится, если Князев ошибся и самосбор вдруг разыграется в бетонной полости таких размеров. Однако пока вместо запаха сырого мяса в воздухе чувствуется лишь бетон. И ничего больше. Впрочем, тебя волнует другое – кругом все еще ни звука и ни движения, а ты не веришь в то, что ушедшие Древние могли оставить свой город без защиты от чужаков.

Проходят часы, прежде чем вы, наконец, оказываетесь перед башней райкома. Она стоит в одиночестве, посреди чудовищных размеров площади. Через нее тянутся дороги из стальных, покрытых неведомыми знаками плит, окруженных острой чугунной травой и ломаными силуэтами металлических деревьев. В тени их ветвей стоят трубящие в горны бетонные пионеры и держащие весла девушки, кудрявые октябрята и странные женщины, опирающиеся на спины рогатых порождений.

— Невероятно, да это же доярки! – Антон Павлович указывает на женщину рядом со странным рогатым существом. Медик восторжен. — Я видел точно такую же статую в энциклопедии! Доярки изготовляли жидкий концентрат с помощью бионических заводов модели корова!

Ты уже не слушаешь медика, твои волосы становятся дыбом. Ты понимаешь ровно две вещи. Во-первых, стоящего рядом с дояркой пионера видел уже ты, много гигациклов назад, в актовом зале своего школьно блока. А во-вторых ни одна из статуй не имеет постамента. После этого ты вспоминаешь все байки, что рассказывали в лифтфлотских столовых про биобетонные технологии Древних. Предупредить ликвидаторов ты уже не успеваешь.

За вашими спинами раздается булькающий смех. Бетонная корова до половины распахивает свою полную арматуры тушу и один из ликвидаторов исчезает в ней с чудовищным чавканьем. Хруст экзоскелета смешивается с хрустом костей.

Бетонный рабочий чудовищным ударом вмиг удлинившийся руки проламывает голову другому ликвидатору, кинувшемуся было прочь.

Иван Губило шатается под весом прыгнувшего на него пионера, но скидывает биобетонную тварь, пригвождая к земле метровым штык ножом. Другой рукой он хватает кинувшуюся на него доярку, и, краснея от натуги, вырывает ей голову из плеч вместе с кусками арматуры.

Перехватив абордажные грабли, ты валишь статую, пытавшуюся зайти со спины строчащему из пулемета рядовому Балагуру, но бетонная девочка уже с чудовищной силой швыряет в ликвидатора свой серый мяч. Хруст ребер и экзоскелета. Рядовой Балагур падает захлебываясь кровью и в тот же момент девочка облепляет его, вливается жидким бетоном прямо в его рот. Рядовой отчаянно хрипит, царапая землю, струйки бетона и крови текут через нос и уши, а затем его ребра просто лопаются изнутри под бетонным напором.

Рядом кричит Алмазова, девушка заклинившим автоматом пытается отбиться от наседающего бетона, но на ее плечах уже висит кудрявый октябренок. Его жидкий бетон жадно облепляет ее тело, а вмиг удлинившаяся рука трижды обвивает горло девушки и лезет в открытый в крике рот.

Оря многоэтажным лифтфлотским матом, ты вскидываешь свой пистоль, картечным зарядом сбивая с Яны октябренка, после чего со второго ствола разносишь голову старика колхозника, уже успевшего занести над Алмазовой свою огромную косу.

— Потом благодарности! – ударом заточенных абордажных грабель ты откидываешь скульптуры и вырываешь ошалевшую девушку из бетонного водоворота.

Вы вместе с Фосфором Аврельевичем и оставшимися в живых ликвидаторами со всех ног кидаетесь к райкому. Бетонные твари рвутся за вами, но тут же за вашей спиной раздаются скупые, предельно точные очереди бетонобойных пуль из Ералашникова – это вступает в последний бой, прикрывавший ваш отход рядовой Туча. Ударами пуль он валит бегущие за вами скульптуры, валит до той поры, пока вокруг его ноги не обвивается весло бетонной девушки, затягивая его прямо внутрь раскрывшегося от паха до подбородка нутра статуи. Туча кричит, когда бетон начинает сходиться, давя его экзоскелет, и последним усилием прикладывает Ералашников к подбородку, вынося себе мозги. Но его жертва не напрасна — вырванные им секунды дают вам всей толпой ввалиться в вестибюль райкома. Раздается шипение и гулкий хлопок — это Алмазова броском пенобетонной гранаты запечатывает выход вместе с ломящимися за вами тварями. Вы переводите дух, валясь на мраморный пол. Из семидесяти ликвидаторов, что покинули лифт в живых остается всего шестнадцать.

8
Некоторое время вы приходите в себя. Антон Павлович, все еще серый лицом, помогает раненному шальной пулей ликвидатору, шипит Алмазова, которой ты зашиваешь оставленные осколками бетона порезы. Наконец перезарядив оружие, вы медленно идете по выложенным мрамором и сталью коридорам. Райком пуст. Резное дерево дверей осыпается трухой от ваших прикосновений, сапоги обращают в пыль покрытые странным узором ковры. Лишь темные лики бюстов давно забытых вождей провожают вас задумчивым взглядом металлических глаз.

Вы поднимаетесь по широким лестницам. Сотни опустевших этажей. Все тронуто тленом. И от того, тебя пробирает дрожь, когда сверху ты начинаешь различать шум работающих механизмов. Далекий гул нарастает и вы, забыв об усталости, продолжаете подъем. Последний этаж — гигантский пирамидальный зал, сложенный из тысяч хрустальных стекол. Здесь ярко горит свет. Здесь есть энергия, и бесперебойно работают машины. Весь центр зала занимает панель управления, вдоль стен, стоят капсулы. Все они пусты и мертвы. Все кроме одной, что горит россыпью зеленых ламп отражаемых морозным стеклом. Вы замираете, а затем в полной тишине подходите ближе.

За стеклом лежит молодая девушка, ее обнаженное тело укрыто синеватыми клубами заполняющего капсулу газа. Эти клубы не дают разглядеть ее лицо, но твое сердце щемит от подсознательного понимания того, насколько она красива.

«Товарищ Котовская» твой взгляд непроизвольно падает на выцветшую табличку, с которой почти исчезли буквы.

— Тысяча Ильичей, но ведь Древних не осталось, — наконец произносишь ты.

— Древние не могли уйти, не оставив никого на случай, если их эксперимент пойдет уже совсем не плану, — Князев зачарованно подходит к стеклу, кладя на него свой металлический нейропротез.

Ты делаешь шаг следом за ним.

— Близко не подходить! — предупредительный крик профессора рушит гипнотический момент. Он дрожит, смотря на ярко красный рубильник возле двери капсулы. — Ничего не трогать, если хотите уйти живыми!

Повинуясь его знаку, вы отходите прочь, пока Фосфор Аврельевич аккуратно осматривает капсулу и пульт. Наконец, он удовлетворительно кивает и по его приказу ликвидаторы вытаскивают из его рюкзаков небольшую медицинскую сумку холодильник и хирургическую электропилу. На пол ложиться брезент и набор скальпелей. Наконец профессор достает узкую полосу металла с оплавленной, заглаженной до неузнаваемости рукояткой. Дохрущевский кухонный нож.

— Да что партсобрание ему в клюз, он делает? — ты смотришь на стоящих рядом Антон Павловича и Яну, но они в таком же замешательстве, как и ты.

А затем до вас начинает доходить. Все связывается воедино: и грядущий проигрыш Торгового комитета в войне с партийными блоками, и глава комиссии по экспериментальному вооружению Фосфор Аврельевич и Древние, управлявшие самосбором с помощью своих мозговых нейроимплантов.

— Вы что, собираетесь подчинить самосбор? — твой голос хрипнет, когда ты обращаешься к Князеву, но тот грустно разводит руками.

— Подчинить самосбор? Мы что боги, по-твоему? Для этого у нас уже недостаточно технологий. Нет. Главное, что ее имплантов хватит, что мы смогли его вызывать.

Ты материшься. В глазах Фосфора Аврельевича читается все. Ты видишь в них туманы самосборов, что смахнут наседающие на блоги Торгового совета отряды партийных ликвидаторов, ты видишь, как затем эти же туманы хлынут во все прочие этажи, что откажутся принять власть совета. В его глазах ты видишь лютое, стеклянное безумие и клубящийся фиолетовый туман. И ничего, абсолютно ничего больше.

Твоя рука аккуратно тянется к кобуре пистоля. Что-что, но отдать в руки одного человека такую власть ты не готов.

Твои пальцы уже на холодной рукоятке оружия, когда горла касается остро заточенный нож. Ты чувствуешь горячее дыхание стоящей за твоей спиной Алмазовой.

Все взгляды поворачиваются на вас. На твоем лбу холодный пот.

— Ему нельзя отдавать эту власть! Неужели вы не понимаете! – ты кричишь, режа горло о лезвие, но ликвидаторы молчат.

Профессор улыбается и пробует пальцем дохрущевский нож.

— Успокойтесь капитан. Я сделаю это быстро…

Металлический щелчок предохранителя заставляет его замереть.

Оружие отступившего назад Антона Павловича целит прямо в живот профессора.

— Знаете, я очень долго таскал с собой ружье, а не пора ли из него выстрелить? Мне кажется капитан Влад прав. Самосбор это немного не та сила, которую можно раздавать в одни руки. Фосфор Аврельевич, отойдите от капсулы и никто не пострадает.

В один миг ситуация раскалилась добела. Четырнадцать щелчков предохранителей слились в один звук. Ликвидаторы мгновенно берут медика на прицел, но никто не решался выстрелить. Пока. Профессор бледный и испуганный не может произнести ни слова, однако первые пришедшие в себя ликвидаторы уже начинают медленно заходить медику за спину.

Все отвлеклись от вас, и ты тихонько шепчешь Яне, уговаривая убрать нож. Все что ты просишь, сделать правильный выбор.

Впервые за все это время ты чувствуешь, что руки девушки дрожат. Она мечется между верностью присяге и пониманием неправильности всего происходящего. А затем она, наконец, решается и выбирает.

Ты понимаешь это, когда твою кожу режет огнем и нож вскрывает твое горло.

— Прости, — шепчет она, и в то же мгновение, выпустив тебя из захвата, вскидывает сжатый в левой руке пистолет. Гром выстрела и пуля вбивается прямо висок Антона Павловича. На пол падает так и не выстрелившее ружье медика.

Но тебе уже не до этого. Из твоего горла хлещет кровь. Все. Конечная. Лифт дальше не идет, — по-дурацки ясно проносится в мозгу. Падающие на пол алые капли отсчитывали последнюю минуту твоей жизни. С хрипом, ты разворачиваешься к Яне и к своему удивлению видишь слезы в ее глазах. Ты бы тоже сказал ей «прости», но твое горло перерезано, а потому ты просто бьешь Алмазову в солнечное сплетение и толкаешь ее от себя. Она падает на пол, но тут же упруго вскакивает на ноги, наводя на тебя пистолет. Выстрелить она не успевает — она видит то, что ты держишь в руке. В твоих пальцах чека от висящей на ее груди пенобетонной гранаты. Запал шипит. С криком девушка пытается сорвать ее с себя. В последний миг она успевает откинуть ее, и чудовищный пенобетонный ком распухает прямо в центре зала, поглощая не успевших отскочить ликвидаторов. Пока в зале царит суматоха, ты, зажав горло рукой, кидаешься к капсуле с Древней. Грохочут выстрелы. Пули летят мимо и стеклянные стены, потолок все рушится дождем переливающихся радугами осколков. Все твое внимание на красном рубильнике капсулы, который возможно способен прервать анабиоз. Ты успеваешь. Твоя рука дергает его за мгновение до того, как длинная очередь из Ералашникова пробивает тебе спину, валя на засыпанный осколками пол.

Ты кончаешься. Из зажатого горла, из ран в спине: отовсюду льется кровь. Ты чувствуешь, как ей уже набрякла вся твоя одежда. Сил все меньше. Зал тонет во тьме, но урывками ты еще можешь видеть происходящее, хотя ты уже не понимаешь, где реальность, а где бред твоего умирающего мозга.

Капсула медленно открывает свою прозрачную дверь. Босые ноги ступающие на битое стекло. Ты с трудом поднимаешь голову. Она обнажена и безумно прекрасна. Ее белая кожа полнится резным узором звезд, ее волосы цвета огня, а глаза будто отлиты из рубинового стекла.

Фосфор Аврельевич отчаянно кричит ликвидаторам и тут же Древняя исчезает в пламени их огнеметов. Все тонет в огне. В его ярких всполохах ты видишь ее силуэт. Видишь, как откинув голову, она с наслаждением умывает пламенем свое лицо. Откуда было знать ликвидаторам, что простое пламя не может повредить тем, кого однажды опалил пожар межмировой революции.

— Стреляйте, стреляйте же! — голос профессора дрожит от ужаса и все опять тонет в автоматном грохоте.

Пули секут кожу Древней, но их свинец осквернен прибавочной стоимостью, а потому он не в силах нанести ей вреда.

Пенобетонные гранаты падают к ее ногам, но будучи сделанными эксплуатируемыми рабочими, просто ржавеют и разваливаются, выделяя жалкие лужицы некондиционного пенобетона.

Древняя поднимает руки и шагает к ликвидаторам, ты не можешь разобрать ее слов, но от них те с воем падают. Они катаются по полу, ибо в их лопнувших от жара глазах разгорелся революционный огонь. Она продолжает вещать, и другие ликвидаторы валятся на колени, со слезами целуя ее ноги, еще слова и оставшиеся рушатся, пытаясь из осколков стекла, разбросанных гильз и автоматных рожков спешно построить коммунизм.

Алмазова высаживает в Древнюю всю обойму своего пистолета, а та лишь гладит ее по коротко стриженой голове и Яна, обхватив себя руками, с рыданиями падает на битое стекло.

Иван Губило, остается последним из ликвидаторов. Поняв все, он отбрасывает бесполезный автомат и, грохоча железными сапогами, бросается на девушку с голыми руками, намереваясь просто сломать ей шею, но Древняя делает неуловимое движение и вдруг прижимается к ликвидатору своим обнаженным телом. Она обхватывает его шею тонкими руками. Ее полные, горячие губы жадно шепчут в ухо ликвидатора диалектический вопрос о материализме. Миг и она отступает, а Иван Губило с обреченным криком хватается за голову, не выдерживая титанического веса обрушившихся на него размышлений.

В этот же момент Фосфор Аврельевич черной тенью поднимается за спиной Древней. В его руках блестит нож дохрущевской, коммунистической эпохи.

Он замахивается, и блеск стали наполняет весь зал.

Ты отнимаешь руки от горла, и уже не обращая на хлещущую на пол кровь, срываешь с пояса пистоль. Выстрел.

Сноп картечи разносит плечо Князева и тот с воем падает на колени, зажимая разорванные контакты нейропротеза.

Крича от боли, он шарит по полу пытаясь найти свое оружие, но Древняя уже ласково наклоняется над профессором и касается его рукой. От ее прикосновений нажитые нетрудовым путем нейропротезы члена Торгового Совета начинают ржаветь и стремительно разваливаться. Он кричит, пока она гладит его по бритому черепу, с которого лоскутами осыпается пересаженная кожа, тяжело падают его протезы ног, вываливается синтетический пищевод и легочный аппарат. Кости осыпаются титановой пылью. Вскоре от Фосфора Аврельевича остается лишь горстка праха, которую Древняя аккуратно кладет на бетонный пол.

Все затихает. Только тихо рыдают на полу ликвидаторы. Аккуратно ступая между их тел босыми ногами, Древняя идет к тебе. Ты пытаешься отползти, но сил уже нет.

Последнее что ты видишь, ее нежная улыбка и сжатый в руках острый, блестящий сталью нож дохрущевской эпохи.

9
Мерно скрипят тросы. Освещенный светом шахтных ламп лифт идет вниз, в сторону обжитых этажей Хруща. Ты лежишь в своей капитанской каюте. Рядом сидит Алмазова. Мягко гудят моторы. Вы молчите. О чем вам говорить?

О том, как Древняя разрезала себе руку, о том, как на твои раны пала ее кровь, врачуя тебя светящимися роями нанороботов?

О том, как вы многие смены потратили на обратную дорогу к лифту?

Или о девушке с рубиновыми глазами, что сидит сейчас на нижней палубе в окружении двенадцати ликвидаторов с блаженными улыбками на устах?

Мерно скрипят тросы. Осиянный светом лифт сходит на полнящиеся страданием этажи.

Конец
Здесь мы собираем самые интересные картинки, арты, комиксы, мемасики по теме стена текста (+102 постов - стена текста)