Лагерь у моря 2. Часть 43




Ричард. Побережье.


 Жуткая ночка сегодня выдалась. Отступать, в принципе, некуда. За спиной ледник, глубокое синее море и… всё. А спереди невысокие горы, лес и кишащее пауками ущелье. Ситуация, мягко говоря, не очень, а если честно смотреть между строк, то полная ЖОПА. Простыми глазами не многое можно увидеть, но сенсоры моей аномалии работают на всю катушку, и то, что они видят, пугает. Под землей двигаются сгустки красного тумана, сотни, они всё ближе. Так, стоп камера, постоянно использовать способность охотника тяжеловато — глаза болят. Хоть сейчас моя энергия бьет через край, подстегнутая жертвой дракона, она не полностью компенсирует такую банальную вещь, как усталость. Марш-бросок через подземку оказался выматывающим, даже Юля, самая выносливая из нас, тяжело дышит, раздраженно подергивая хвостом. Просто так нам отсюда не уйти. Лодку бы, на худой конец, да и плот сгодится. Источниками света остались только фонари, если на небе и есть луна, то через тучи она не пробивается.

 — Вот и мои сородичи заскочили на огонек, — печально произнесла Хоро, закашлявшись. Остальные девочки кучковались тесной стайкой, ночь выдалась прохладной, а эманации Ледника — так и вовсе пробирали до костей. Холодное дыхание льда резко контрастировало с теплым морским бризом, в зависимости от того, откуда подует ветер, мы то стучали зубами, то грелись временной оттепелью. — Когда-то — благородные волки, а теперь — просто рабы, ведомые инстинктами. Больно смотреть.

 — Вот только волков тут и не хватало! Прости, Хоро. Бежать и так некуда, а от быстроногих хищников — и подавно, — Саша прижала ушки к голове, шерстка на кошачьем хвостике встала дыбом. И было отчего. Из лесу легкой трусцой выбегали крупные волчары, не спеша ступать на пляж, они сновали между деревьями, нюхая воздух и изредка подвывая. Всё больше и больше, больше и больше. Уже почти с полсотни облезлых голов. Что примечательно, даже отсюда видны полностью белые глаза, бельмо, без единого намека на зрачки.

 — Выглядят не ахти, — прокомментировал я, изучая противника. Волки как волки, только тощие, все ребра видно, думал я, пока вновь не переключился на зрение охотника. Вот тут-то ждал сюрприз. Красный искрящийся туман, с вкраплениями грязно-серого, совсем как у Ехидны, и, что самое интересное, от каждой особи тянется небольшой жгут. Едва заметная нить энергии уходила глубоко в лес. Отсюда даже мне не разглядеть, где именно она заканчивается. Теперь понятно, почему на поверхности правят бал мутанты. Большая часть из них — марионетки Ехидны. Кто же наш враг, раз, накачивая живое существо частью своей энергии, она обретает над ними власть?

 — Подумаешь, волки. Всего лишь пятьдесят. А у нас из оружия в руках только дротики, — Славяна побледнела. Девушка села прямо на холодный песок, глядя вверх, в темное небо. С туч срывалось всё больше крупных капель, угрожая перерасти из легкого моросящего дождика в очередной ливень. — Тут и пулемет не помог бы. Ох, никогда не думала, что закончу так нелепо. В чужом мире. Хотелось дожить до глубокой старости, сидеть возле камина, в окружении любящих внуков, пирожки печь, да соленья крутить.

 — Если бы нам угрожала только эта мелочь… Всё куда хуже. На опушке просто звери, опасаться стоит того, кто ЗА ними. Прячется в глубокой чаще, — Хоро принюхивалась, шмыгая носом. Мы как раз находились с подветренной стороны, так что волчица чуяла врага, а он нас пока нет. — Там такой же, как я. Древний волк. Мужчины нашего рода проще поддавались влиянию врага, вот она ими и управляет. Он там, я чую. Огромный, побольше меня в истинном обличье будет. Запах сородичей мы ни с чем не спутаем. Измененные чуждым сознанием братья, которых уже не спасти. Будь я не в таком плачевном состоянии, то встала бы против него во весь рост…, а пока не факт, у кого клыки окажутся острее. Если и дам бой, то, с большой вероятностью, для меня он станет последним.

 — Отставить панику! — сказал я, наблюдая, как сжимаются кулаки Хоро. Волевая дамочка, не привыкла она мириться с собственной слабостью. Готов поспорить, это её нынешнее состояние бесит волчицу куда больше, чем вражеская западня. Что до меня, то я лапки кверху поднимать не собираюсь. Если попробовать рвануть на всех парах по пляжу? Нет. Норы пауков везде, просто так не отпустят, да и девочки уже на пределе. Зуб даю, блохастые не случайно показались именно сейчас. Ехидна собирает свои марионетки, чтобы поиграть с нами. Отрезает все пути к отступлению, но не спешит нападать. Целенаправленная охота. Даже не так — облава! Нас ведут, как добычу на убой! Бесит. — Саш. Ты как-то в бункере обмолвилась, что, имея на руках приличный источник энергии, можешь открыть портал, так?

 — Ну да. Порталы требуют плату, — пробормотала испуганная, продрогшая от холода ника, прижимаясь к груди Слави и повесив ушки. Завидую, однако. Я бы тоже сейчас не отказался забраться к Юле под бок. — - Только где нам её до ста… Офигеть!

 Нека удивленно смотрела на появившийся в моей ладони камень душ. Чтобы переключиться на способности Бегунка, ушло всего пару мгновений. Подозреваю, что это заслуга моря адреналина, плещущегося в крови. Раньше на изменение уходило несколько минут, но человек такая сволочь, что в критической ситуации горы свернет, и даже не заметит этого. Обычно требовалось четко представить саму способность, настроиться, вспомнить ощущение при контакте с носителем, а тут бац! — и получите, распишитесь. Инвентарь очень удобная штука, хоть до сих пор и не верится, что я такое могу. Волшебство, по-другому и не скажешь.

 — Ай-ай! Ай! — пискнула девочка, попытавшись коснуться камня. Подарок дракона просто обжег её, оставив на ладони красный волдырь. Странно. А я легко держу, причем голыми руками. Может, меня не жжет потому, что я не пытаюсь его использовать?
 — Осторожнее надо быть с такими вещами, — Юля взяла Сашу за запястье и потянула руку к себе, начав вылизывать место ожога. Бедная пострадавшая ника залилась густым румянцем, пробормотав тихое «спасибо».
 — Не потяну. Весовые категории не те, — с сожалением вздохнула Александра. — Слишком сильный у тебя камешек, где только достал… Даже если открою портал с его помощью, то проход выбросит нас мало того неизвестно где, так ещё и…
 — Так ещё что? — нервно встряла в разговор Хоро, не сводя глаз с опушки. Верхняя губа волчицы периодически дергалась, обнажая клыки. С деревьев в глубине леса вспорхнула стая птиц, будто кто-то потревожил их, задев ствол. Точно. Здоровенная полусухая ель только что пошатнулась. Там что, слон? У меня очень нехорошее предчувствие.
 — Выбросить нас может по частям. Нестабильные порталы спокойно отправят одну руку в одно место, ногу в другое, продолжать? — нервно икнула нека, боясь даже коснуться камешка. Ладно, уберем его обратно в инвентарь. Забавно наблюдать, как он тает в воздухе, а ещё забавнее видеть широко раскрытые от удивления глаза девочек. Эх, выбраться бы из этой передряги живыми…

 — Противогазы держим под рукой, — Славяна демонстративно коснулась висящей на поясе маски. — Если полезут мелкие пауки, нас снова отравит газом.

***


 Ехидна показалась истинно по-королевски, с апломбом и спецэффектами. Сука. Я начинаю ненавидеть её сильнее, стоит только бросить взгляд на эту надменную рожу. Из-под земли вылез огромный паук, на спине которого спокойно сидела стройная повелительница монстров. Кокон из паутины, сотканный наподобие балдахина, защищал её от дождя. За ними, внутри проема, копошились твари помельче, пока что не высовываясь наружу, но угрожающе щелкая жвалами. Надеюсь, иммунитет к свету есть только у некоторых, иначе дело совсем швах.

 –Ричард, Ричард, — девушка пропела моё имя, что ни говори, а голос у неё чертовски соблазнительный. Мурашки по спине пробежали, и не только по спине. Однако я прекрасно помню, что случилось с порабощенными ей людьми… — Не стоит убегать. Я не желаю тебе зла. Просто такой уж родилась, жуткой собственницей. Если мне что-то нравится, я это беру, если нет — уничтожаю. Всё просто. Так что будь паинькой, иди ко мне.
 — Ага, уже бегу и спотыкаюсь. Я так похож на идиота?! Хочешь, чтобы я добровольно прыгнул к тебе в пасть? — последнее это «иди ко мне», прозвучало так эротично, что… Ах. Выбрось из головы эти мысли, Ричард! Она, блядь, демон! Ноги дрожали, и, не надену я маску, то списал бы это на паучий яд. Девочки испуганно стояли за моей спиной, ну, разве что, кроме Хоро. Волчица не собиралась попадать в плен второй раз, и, оскалив клыки, смотрела на нашу преследовательницу с пылающим гневом. Судя по тому, что больше никто не реагировал, враг направил всё своё давление на меня. В голове плыло, инстинкты требовали пойти и пасть к ногам обольстительницы. Я — это я, я — это я! Твердить три слова словно мантру. Не поддаваться. Как бы сильно не хотелось. У меня уже есть та, кого я люблю. — Не верю я вам, женщина. Может, оставите нас в покое?

 –Как глупо. Взять, — она щелкнула пальцами, и все волки дружно бросились на нас. Лавина голодных хищников, вывалив языки с капающей изо рта слюной, галопом бежала по песку. Пустые глаза только добавляли жути, но адреналин в крови просто зашкаливал. Ни холода, ни страха. Сердце бешеным ритмом разгоняет кровь, запуская механизм выживания, однажды поднявший людей на вершину пищевой пирамиды. Дать себя сожрать? Щас!
 Кукулькан мог вызывать землетрясения и тайфуны, пусть его сила мне не полностью доступна, но…
 — Убирайтесь! — Я хлопнул в ладони, и резкий порыв ветра ударил вперед. Воздух рванул со скоростью звука, распространяясь полусферой, так, чтобы не задеть тех, кто за моей спиной. Песок разогнало до такой степени, что его струи вперемешку с порывами буквально резали волков на части, отбрасывая их тела изломанными куклами. Сила била ключом, но поддаваться азарту не стоит. Тренеры выбили их меня эту дурь ещё во время освоения азов рукопашного боя. Всегда думай, что враг сильнее.
 Сзади поднималась на ноги Саша, стряхивая с нежных ушек песок. Миниатюрную нику не задело, но опрокинуло отдачей, так же как и Славю. Падение оказалось не самым приятным. С запястья кошечки на песок падали темные капли крови. Один из камней в песке оказался слишком острым. На своих двоих держались я, Хоро, Юля, и… Ехидну что, вообще не задело?! Хочется крыть всё вокруг трехэтажным матом.

 — Отлично. Просто отлично, — эта гадина даже похлопала мне, своими хрупкими ладонями. Лапы паука, служившего ей ездовым, увязли в землю наполовину, однако он устоял, ценой двух вытекших глаз, сочащиеся лимфой ран и оторванного жвала. С самой же девушки сыпался песок, но никаких повреждений видно не было. — Эти игрушки куда крепче, чем все остальные, но ты и их ломаешь! Посмотри, что стало с половиной моих щеночков! Я тут подумала, раз не понимаешь по-хорошему, то стоит ударить как следует. Не по тебе, ты мне очень нужен. Ричард, хватит сопротивляться, я чувствую твоё сердце, и оно хочет меня. Впусти в себя наслаждение, глупый человек. Ты и понятия не имеешь, от чего отказываешься.

 Своей атакой я не так уж и много добился. Ветер отбросил врагов обратно к кромке леса, ломая с одинаковой силой как хребты псин, так и стволы ближайших к пляжу деревьев, но убил не всех. Оставшиеся в живых волки словно обезумели. С кровавой пеной изо рта, израненные, истекающие кровью, они шли вперед, кто не мог идти, ползти, подволакивая перебитые моей атакой лапы. И тут раздался вой. Нет, не так. ВОЙ! Хоро, запрокинув голову, вырывала из души древний, как мир, клич. Даже я, понимая, что сейчас сильнее истощенной пленом волчицы, испугался. Память предков, что заставляет человека до сих пор бояться темноты и рева хищников, память крови кричала: здесь Зверь! И враги замерли, не в силах напасть на могучего сородича. Странно, кстати, на вид просто молодая девушка, с волчьими ушками и хвостом, но аура (я всё же решил называть туман, который вижу глазами Кукулькана, аурой, а что это ещё?), она просто огромна. Почти как у дракона!

 — О, мы это уже проходили, — усмехнулась белобрысая, спрыгивая на землю с умирающего паука (надо будет взять на заметку: ветер — довольно смертоносное оружие в сочетании с мелким песком). — Ты им больше не хозяйка!

 Враг оскалился. Сфотографируй я сейчас эту девушку, то за подобные кадры японцы отвалили бы целое состояние. Кукольное личико, без единого изъяна, исказила гримаса злорадного торжества. До безумия красивая тварь, но такая же смертоносная. В носу до сих пор стоит запах крови из подземелий. Всё же Ехидну основательно выводит из себя попытка перехватить хоть крупицу власти из её цепких лап. Запомним и это. Силой её не победить, значит, надо выяснить, если ли у чудовища слабое место. Из чащи раздалось утробное рычание и потянулись невидимые нити к выжившим животным. Нападение возобновилось, только в этот раз звери бежали к девочкам, полностью игнорируя меня! Единственное, что я успел, это прикончить несколько атакующих водяными пулями. Дождевые капли, не долетая до земли, собирались на кончиках пальцев, а затем, с резким взмахом руки, летели вперед, подобно пуле, и с такой же пробивающей силой! Обиженно заскулив, три особи упали, с множеством кровоточащих ран. Попадая в тело со скорость звука, водяная пуля разрывала плоть не хуже металлических. Вот только, второй залп мне сделать не дали.

 –Ты никуда не пойдешь, — услышал я над самым ухом. Зря отвернулся на целую секунду! Главный враг совсем не волки! Она уже стояла прямо возле меня. Годами тренированное тело отреагировало даже раньше, чем я понял что делаю. Удар ногой по коленной чашечке, и добивающий в шею, вот только мне показалось, что руки коснулись железа, а не плоти. Белая кожа Ехидны оказалась крепче закаленной стали. – Стой на месте и смотри, что бывает с непослушными игрушками!

 — Отстань от него! — Юля попробовала прийти на помощь, но пальцы Ехидны крепко сжались на моём горле. Шею словно обмотали арматурой, смертельная схватка. Сколько силы у этой твари?! Два красных глаза сейчас находились прямо напротив меня. Ни белков, ни радужки. Озера крови завораживали, а чужая воля пыталась проломить моё сознание.
 — Ещё шаг, кошка драная, ещё шаг, и я разорву ему горло! — довольно зажмурившись, прошипела альбинос. Способности не слушались меня. Силы уходили в никуда, как будто их выпивали. Почему «как будто»? Я видел, как часть моей энергии впитывается через руку девушки, поступая прямо в её тело. — Тем более, вам тоже будет с кем поиграть. Выходи, мой послушный пёсик.

 До чего же театрально она себя ведет, словно играет во второсортной пьесе. Манеры, мимика, жесты. Ехидна весьма самовлюбленная, и очень любит играть с жертвами, как кошка с мышкой. Запомнить! Осознавать, как именно враг контролирует свои пешки, и не иметь ни малейшей возможности ей помешать, очень неприятно. С помощью зрения охотника я точно видел импульс, который она послала в лес. Легкий поток грязно-серой сущности ушел в рощу, и вот уже из укрытия медленно выползает огромный волк. Гипертрофированный торс и мощные передние лапищи, черная шерсть, оскаленная пасть, в которой спокойно поместится корова, но самыми страшными оказались глаза. Два мутных от бельма, слепых, и один зрячий, на лбу. Третий глаз неотрывно смотрел на Хоро, постепенно наливаясь кровью. Монстр повалил дерево, просто протискиваясь на опушку. Волк размером с грузовик. Черт! Сердце колотится, как птица в клетке. От пальцев Ехидны по горлу растекается жар, словно температура при болезни. Противная слабость и головокружение… Я — ЭТО Я! Умру, но твоим не стану! Вспышка — и вокруг моего кулака крутится воздушный вихрь. Удар! Отдача оставила несколько порезов на руке, а впившийся в скулу девушки кулак, она просто проигнорировала. Даже не пошатнулась! Кажется, я сломал костяшки…

 — Не дергайся, — облизнула она мою кровь, оставшуюся на щеке после удара. Раздвоенный белый язык с аппетитом смахнул капли, и как только Ехидна их проглотила, её брови поползли вверх. — Ты… да ладно?! Этот вкус… ты был ТАМ?! Точно был! Мне сегодня крупно повезло. Знаешь, пожалуй, больше ничего и не нужно. Только ТЫ! Один.
 Не понимаю, о чем она… стоп. Нет!
 — Лишних — убить! — Нетерпеливо бросила она, даже не моргнув, когда выстрел Слави отрикошетил от белоснежного бедра. Дротик с транквилизатором исправно попал в цель, но стальная игла, обиженно звякнув, с лязгом сложилась пополам, не способная пробить странный покров врага. Ехидна забыла обо всех, пристально вглядываясь в моё лицо, так, будто держит в руках выигрышный лотерейный билет на круглую сумму.
 Волки, тем временем, неотвратимо бежали вперед. Двух успела вырубить блондинка, а потом…

 — Прости. Не сохранишь это для меня? — Хоро передала Саше какой-то небольшой холщовый мешочек, хранившийся у неё в нагрудном кармане. А затем… — Пока это зерно целое, у меня есть шанс. Спасибо что вызволили.
 — Что ты… — Хотела было спросить Славя, но не успела.
 — Плата принята, — Волчица взяла ладонь Саши, и наклонившись, словно целуя, выпила вытекающую из раны кровь. Тело Хоро мелко затряслось, она повернулась лицом к гиганту. На лице смешанные чувства: жалость, отвращение, злость. — - Спасти собрата я не смогу, но хотя бы успокою дитя северного леса. Пусть даже это будет последней моей охотой!

 Превращение Хоро нельзя назвать красивым. Оно было… мгновенным! Вот. Подходящее слово. Секунда — и в воздухе тихо кружат клочки изорванной ткани. На место, где стояла наша спутница, сейчас пригнувшись к земле, рычала огромная рыжая волчица. Дождь шел сильнее, стекая с меха ручейками. Такими темпами мы все продрогнем от дыхания ледника. Размерами она уступала монстру из леса, но, в отличие от безумного оружия Ехидны, в её взгляде была осознанность, а затем… она вообще заговорила. Видимо, голосовые связки у неё устроены не как у простых зверей. — Убегайте, пока она занята. Волков беру на себя.
 — Мы не можем его бросить! — Хором закричали Славя и Саша, пока Юля лихорадочно кусая губы, смотрела на меня.
 — Слушать… кха… слушайте её. Уходите! — кое-как прохрипел я, чувствуя, как хватка немного ослабевает, позволяя сделать пару вздохов. Пока все нападающие заняты волчицей, у остальных есть шанс. Нет смысла меня спасать, если даже сила Кукулькана не берет эту гадину. — Что ты делаешь?!

 –Играю, конечно же. Разве не видно? — усмехнулась альбинос, делая вид, что вопрос задан донельзя дурацкий. Она посмотрела на свои руки и, прямо на моих глазах белоснежный ноготь на указательном пальце вытянулся, став напоминать лезвие. Вот и всё. Прощай, жестокий мир, за последний месяц ты подарил мне больше эмоций и радости, чем двадцать лет моей никчемной одинокой жизни. — Уберем пока это, только мешает.
 Коготь вспорол костюм (который, если верить Искре, не каждая пуля пробьет), так, будто он был из обыкновенной бумаги. Кончик острого хитина медленно прошелся от шеи к животу, одновременно с одеждой царапая кожу. Боли почти не было, страх за девочек и какое-то непонятное чувство в груди, затмили банальные болевые сигналы. Ехидна не сдавалась. В голове уже не просто звенело, а бил настоящий набат. Ментальные способности монстра поражали.

 Я отвел взгляд, разрывая зрительный контакт, только чтобы увидеть, как два чудовищных волка сцепились друг с другом не на жизнь, а насмерть. По песку катались мохнатые тела и беспощадно рвали противника клыками. Клочья шерсти летели вперемешку с каплями крови. Мелкие волки (мелкие по сравнению с вожаком, так это эти твари почти с сенбернара!), поджав хвосты, бросились в лес. Превращение временно вернуло Волчице силы, и одно только её присутствие обратило их в бегство. От того, кто выйдет победителем в схватке, сейчас зависит жизнь девочек. Стоит исчезнуть влиянию Хоро, как вся эта орава вернется, и бросится на них. Черт! Черт! Черт! Что же делать?! Раз за разом я пытался использовать способности, но ничего не получалось, будто их и не было. Даже зрение охотника пропало. Невозможность видеть токи энергии основательно затрудняли оценку ситуации. Хотя какая оценка, меня тут то ли убивают, то ли насилуют!

 — Никто так долго не мог противиться, — очень удивилась девушка, ослабляя хватку на горле, только чтобы повернуть меня к себе. Тонкая ладонь удерживала подбородок, не давая отвести взгляд. От неё сладко пахло чем-то приторным. — Обожаю ломать людей с сильной волей. Это как угадывать загадки. Искать слабости, страхи, подбирать ключик за ключиком к замку разума, пока он не поддастся. Страхом и силой тебя не покорить. А если так?

 Контуры тела Ехидны поплыли. Оборотень на оборотне, блин! Если вспомнить туман, который у неё имел форму грязно-серого облака, то я очень не хочу видеть гадину в истинном облике. Белоснежная кожа превратилась в кипящий воск, меняя очертания прямо на глазах. На голове демоницы появились два нароста, плавно превращаясь в кошачьи ушки, за спиной замаячил длинный хвост. Она скопировала облик Юли, полностью. Но только форму. Глаза остались красными, кожа белой, шерсть и волосы напоминали скорее шелковую паутину.

 — Тебе же такое нравится, да? Глупая кошка никогда не сможет отдаться тебе полностью, рано или поздно ей наскучит. Кошки, знаешь ли, гуляют сами по себе, а я… Буду любить тебя вечно. Сделаю частью себя, — она без всякого перехода сорвала противогаз и впилась в мои губы. Тело будто парализовало, когда длинный язык бесцеремонно проник внутрь. Она наслаждалась этим! Ехидна возбужденно дышала, изучая руками моё тело. В голове становится пусто… А почему нет? Прямо здесь и сейчас… Мои руки, всё как в тумане, ладони нащупали спину девушки, обхватывая сначала талию, а потом гладкие бедра. Холодная кожа Ехидны касалась обнаженной груди, костюм она с меня сбросила, оставив под проливным дождем. На ощупь мягкая, но ведь она не пробиваема. Думать… не хочется… Сопротивляться… я должен… сопротив… Как приятно. Не надо бояться, или страдать. Осталось только одно чувство, остальные размылись, они несущественны. Жажда близости к НЕЙ. Рука тянется к поясу, и зачем я так долго сдерживался? Ехидна же сразу сказала, что…

 Толчок. Тонкий вскрик. ВСПЫШКА! Перед глазами пронесся калейдоскоп видений. Или даже воспоминаний, если верить нахлынувшему чувству дежавю. Портал. Падение. Нож в руке. Бесконечная мощь, что старается тебя растворить. Вечность, полная сияющих звезд. Ощущение единства со всем, что только тебя окружает и одновременно пустоты. Осознаешь, насколько до этого был наивен. Я стоял в космосе, чувствуя, как миллионы терабайт информации проносятся через сознание, угрожая унести его бушующим потоком. Человек, по сравнению с ЭТИМ, такой незначительный. Вдалеке клубятся туманности галактик. Ласка. И… теплая рука, сжимающая мою ладонь. Она не дает вечности забрать одинокого стоящего в ней наглеца. Тепло. Очень знакомое, доброе тепло…

***


 — Ричард! Ричард! Вставай давай! — по моим щекам хлестануло, ещё раз, и ещё. Обжигающие пощечины привели в чувство, прервав очень уж реальный сон.
 — Что произошло? — кряхтя, открываю глаза, в которые тут же попадает капля. Я на спине? Когда только успел упасть? Открываю пересохший рот, в который капля по капле льется дождевая влага. Голова сейчас лопнет от боли.
 — Юля отбросила её! — с восхищением сказала Славя, помогая мне подняться на ноги. Саша держала под руку Юлю, баюкающую правую ногу. Перелома не видно, но представляю, каково ей было. — Только эта тварь потянулась к тебе, как она её прямо как в фильмах — ногой в челюсть! Надо уходить, пока она…

 — Это уже переходит все границы, — послышался разъярённый голос врага. Ехидна поднималась на ноги. Не знаю, насколько сильным был удар у моей неки, но на десяток метров она монстра отбросила. А видимых повреждений на ней снова ноль. Альбинос приняла прежний облик, широко расставила руки и закричала: — Не смей отнимать моё!

 — Он не твой! — оскалилась в ответ чудо-девочка, и на душе стало теплее. Даже сейчас, когда я не верю, что мы выберемся отсюда живыми, мне хорошо с ней. Все эти дни — в ущелье, в бункере, в тени скал. Ради этих дней с любимой кошкой, стоило попасть сюда. — Он мой! Мой и только мой! Убирайся туда, откуда выползла!
 — Да! — поддержал я, чувствуя как силы возвращаются, а в голове проясняется. Юля сказала, что я принадлежу ей, причем с таким сердитым выражением лица… Приятно. Так, нельзя Ехидне снова меня коснуться, ещё одна монетка в копилку знаний о противнике. Поймает — ты труп.
 — Уходим пока есть ша… — Славя уже делала шаг в сторону леса, где Хоро основательно расчистила путь. Стая исчезла, остались только два гиганта, ещё продолжавшие грызться, но лучше уж туда. Как вдруг, блондинка осеклась и зашаталась. Медленно повернувшись, она смотрела на нас пустым взглядом. В обычно ясных голубых глазах, не было прежнего блеска, их подернула мутная пелена. На лице ноль эмоций, только губы шепчут. — Не могу, пошевели… помогите… я ничего не…

 –Глупая девчонка! — Ехидна злорадно оскалилась, демонстрируя частокол заострившихся зубов, становясь выше ростом и больше в целом. Энергия за её спиной странно пульсировала, будто там скрыт какой-то источник силы. — Твой разум не подвластен мне, похвальная воля, а вот тело парализовать — вполне. Люди. Жалкие твари. Даже ваша нервная система несовершенна!
 — Отпусти Славю! — Саша выхватила у блондинки пистолет, выпуская в чудовище дротики, но, как и раньше, они просто не пробивали её кожу, а если и пробьют, не факт, что подействует. Маленькая нека дрожала от злости и беспомощности. Её подруге грозила опасность, а она ничего, НИЧЕГО не могла сделать!

 — Вы все принадлежите мне! Глупые, беспомощные животные! Вся ваша поганая раса, тысячелетиями беспечно населявшая поверхность! Вы мои! Скот! Рабы! — Она гневно выплевывала слова, тело Ехидны корежило в судорогах, слышно было, как трещат её кости и кипит плоть. Но страшнее всего была аура, она наливалась потусторонней силой. Пересыщенное облако грязного тумана, видимое глазами аномалии, не предвещало ничего хорошего. — Я — хозяйка Земли! Я перессорила ваших тупых предводителей, заставив развязать войну, в которой этот жалкий мир и сгорел дотла. Я двести лет перестраивала его, как МНЕ угодно! Взяв в руки власть, которой не решались касаться даже боги! И теперь кучка облезлых животных смеет вытаскивать лакомство прямо у меня изо рта?!

 — Ой-ёй, — нахмурилась Юля. Шерстка на её прямом от страха хвосте, как и на хвостике Александры, стояла дыбом, а сам он напоминал мохнатую трубу. — Кажется, ей надоело играться.

 — В моих силах остановить сердце этой девочки, одной только мыслью! — Ехидна окуталась в паутину, всё, что ниже пояса, находилось в непроницаемом, постоянно двигающемся коконе нехилых размеров. Она возвышалась над нами на три метра, красные глаза горели, и это не фигура речи, они светились! — Ты! Подойди сюда, иначе она умрет. Или хочешь проверить, серьезна ли я на этот раз?
 — Нет. Стой! Иду. Только отпусти её, — я кивнул застывшей в ужасе Саше, остановил шагнувшую следом Юлю, шепнув, чтобы не мешала. — Не убивай моего друга, забери мою жизнь, раз уж положила на неё глаз, а их отпусти.
 — Торговаться вздумал?! А давай. В мире ещё много самок, а ты, скажу по секрету, весьма ценный ресурс. В прошлый раз, я не смогла поглотить тебе подобного, но сейчас…— Девушка-альбинос усмехнулась, она, совсем как человек, пыталась обуздать кипящие эмоции, но алчный взгляд выдавал её с потрохами. Сейчас, во всяком случае, хоть слюной не брызжет. Может и не прикончит сразу. И что это, черт побери, за источник энергии в коконе? От неё к блондинке, тянулся жгут невидимой энергии, такой же, как ко всем нам. Гадина не оставляет попыток подавить волю противника. Просто капитан оказалась самой уязвимой в этом плане. Шаг, ещё один. Ноги вязнут в мокром песке.

 Сейчас или никогда. Враг передо мной, а под землей ещё целая армия пауков, это если учесть, что Хоро справится с трехглазым волком (что вызывает сомнения: вой и рыки всё ещё раздаются в лесу, два зверя устроили такую бойню, что деревья падают). Пан или пропал! Скопировать способность врага не получалось. Искра говорила, что важно понимание работы аномалии, а что лежит в природе этой злобной суки, я без понятия. Да и, скопируй я тупо неизвестные возможности, использовать на всю катушку сразу не смогу. Так почему бы не достать из рукава старый козырь? Доставшийся ещё от Кукулькана и дополненный памятью дракона.
 — Вот он я. Весь твой, делай что хочешь, — стоять напротив неё — сущее испытание. Из приоткрытого рта Ехидны снова капали слюнки, она возбужденно дышала, соски на обнаженной груди стояли торчком. Пи-пеец я тут детали подмечаю! Завтра, если живым останусь, обязательно проверю, не поседел ли за эту ночь. И, когда руки девушки почти коснулись меня…

 В зажатом за спиной кулаке рассыпается прахом подарок дракона, передавая мне всю накопленную мощь, в груди клокочет огонь. Энергия отвратительная, совсем не похоже на то чувство, что рождал искрящийся туман. Дракон говорил, что это суть слуг Ехидны. Мерзкое чувство, будто выпил залпом литр отвратительного протухшего пойла. Однако энергия есть энергия, аномалия перерабатывает её в собственную силу. ВЫДОХ! Я чуть было сам не сгорел, когда из моего рта вырвался поток синего пламени. Он не просто горел, а ревел, рвал, выжигал насмерть.
 Напор раскаленной силы, сравнимый разве что с гигантской газовой сваркой, ударил по врагу, попутно окутывая паром всё вокруг. Температура зашкаливала, плавила даже песок! Ехидна не успела уклониться, да и в коконе этом особо не побегаешь. Запах горелого мяса и крик боли стали самой приятной наградой. Сила переполняла, я боялся, что сейчас взорвусь, забрав с собой в Вальхаллу весь пляж. Треск сгорающей заживо твари долго не стихал. Через пару минут, от врага остался только обугленный кокон.

 — Ты сделал это? — неуверенно спросила Саша, переводя взгляд с упавшей, но живой (если судить по золотым искрам ауры) Слави, на останки Ехидны. — Славя! Славя, ответь! Ты можешь подняться?
 — Вам надо бежать к пляжу, сейчас тут будет жарко, — задыхаясь, попросил я девочек, в первую очередь Юлю, которая всё рвалась ко мне. А эта способность опасна. Кокон Ехидны всё ещё светился энергией. Она жива, а значит, каждая минута на счету. Мобильность! Нельзя дать врагу перехватить инициативу! Ветер за спиной сформировался в крылья, шесть вихрей, которые отталкивали от себя капли дождя. — Мы все промокли, устали, и до сих пор находимся в смертельной опасности. Я попробу… нет! Я точно придумаю, как от неё избавиться! Помогите Хоро, а затем уходите!
 — Не глупи, бежим вместе! — Юля продрогла, и, насколько я помню, нека терпеть не может холодную воду. Хвостик дрожал, впервые за сколько себя помню, она выглядит напуганной. — Её не смог Док убить, а он… неважно сейчас! Брось это, поглотить её, как ты делал с животными, не выйдет. Попробуешь — и сущность Ехидны разрушит тебя.

 –Знаешь, это довольно невежливо. Сначала отдаться даме, а потом так поступить, — из глубин кокона раздался чарующий женский голос. Ласковый, очень мелодичный, спой она любую, даже самую обычную песню, то мигом заворожила бы даже очень капризную публику. Покров трескается, осыпаясь на песок. Те части паутины, что всё ещё тлели, несмотря на проливной дождь, красиво оседали в воздухе, оставляя дымный след. Перед нами стояло существо, ужасающее и невыразимо прекрасное одновременно. Большое паучье тело, покрытое белоснежным, будто изваянным из мрамора хитином, а вместо передней части, начиналась тонкая талия девушки альбиноса. Красивая грудь, гладкая кожа, длинные белые волосы… и всё это на восьмилапом монстре. Эдакий паучий кентавр, верхняя половина которого, красивая женщина, а нижняя смертоносный паук. На спине брюшка, осталась паутина, закрывающая ещё что-то. Фон от неё сейчас шел такой, что волосы дыбом становились.
 — Уходите! Вы будете только мешать! — я взмыл вверх со скоростью пушечного снаряда. Сразу шесть крыльев давали просто невероятную подъемную силу, на месте где я стоял мгновение назад, реактивная отдача оставила небольшую воронку. Сейчас я чувствовал каждый камешек, каждую падающую с небес дождевую каплю.

 — Полет тебя не спасет, глупенький,— Раздался шепот прямо в голове. Ехидна смотрела на меня с такой искренней любовью, что пришла пора усомниться в своей адекватности. Её взгляд светился, красные глаза мерцали, а губы улыбались. Без издевки, злорадства, или фальши. — Ты прекрасен, и обязательно будешь моим. Спускайся, иначе твоим подругам не поздоровится. Не забывай, я чувствую эмоции людей, бросить их такой человек, как ты, не сможет физически. Бежать им некуда.

 — Сейчас, спускаюсь. Уже беру разгон. — И я нисколько не врал! Концентрируя в себе энергию, я штопором устремился вниз. Искра однажды сказала, что недостаток моей мимикрии (неполное копирование оригинала) можно компенсировать бОльшим количеством вкладываемой в аномалию энергии. В камне её было более чем достаточно. Сейчас я могу не только синхронизироваться со стихиями, но так же… В штанах сзади стало тесно, когда у меня мгновенно вырос кошачий хвост, а на голове появились пушистые ушки. Блин. Чувствовать сразу две пары ушей, и торчащий из копчика хвост, как-то очень странно. АХАХАХА! Странно. Я в небе, использую силы сразу двух аномалий, а внизу древняя тварь, что однажды уничтожила мир, пытается съесть двух кошкодевочек, красивую блондинку-альтруистку и одну антропоморфную волчицу-оборотня. Странно?! Да, черт побери! Странно! Вперед, Ричард! Пришла пора показать этой суке, что нельзя недооценивать людей!