Лагерь у моря 2. Часть 44


                                                           «Кто к нам с мечом придет, тот что, вообще охренел?! У нас тут пулеметы, артиллерия, танки,   Рори, в конце концов!»
                                                          Из речи капитана солдат сил самообороны Японии Итами Йоджи. (Вольный перевод)

***


 Запись в дневнике Семнадцатого от 14.01.2238 года:

 Наши первые шаги по поверхности стали самыми тяжелыми. Не проходило ни дня, чтобы чья-нибудь жизнь в нашем небольшом отряде не подвергалась смертельной опасности. Мир, переживший уничтожение, зализал свои раны и встретил выходцев из убежища весьма агрессивно — тучами голодных москитов, ядовитыми змеями и опасными хищниками всех мастей и размеров. Хорошо ещё, что вся эта пакость поделила территории. В самом ущелье не так уж и много опасных хищников. Думаю, те рыбы-убийцы в ручьях сдерживают поголовье наземных хищников. Так что ущелье, по сравнению с пустошами, это почти безопасная зона. Оторваться бы ещё от виверны! Крылатая тварь, по-видимому, записала нас в кровные враги. Климат тоже оставлял желать лучшего, если верить календарю, то сейчас должно быть состояние, которое раньше называли «зима». Но наверху очень даже тепло, а в полдень — так вообще жарко. Для умеренных климатических зон — явление не из разряда обычных. Если так пойдет и дальше, то летом мы сможем передвигаться только по ночам, и, может быть, ранним утром.

 Если верить старым, ещё довоенным данным (сохранившимся в бункере 112), то раньше поверхностью правили млекопитающие. Однако всё изменилось за время ядерной зимы. Сейчас на Земле господствуют насекомые. Вы видели когда-нибудь богомола метра полтора в холке? А мы столкнулись. И с ним, и с пчелами–гигантами, и с ядовитыми грибами, выпускающими облака отравленных спор при приближении жертвы, и даже с взрывающимися жуками. В вопросе пропитания нам повезло. В реке ущелья водилась съедобная рыба, и, чем ближе к руслу, тем она крупнее. Именно река не дала нам помереть с голоду и жажды в первые же дни, так как другой добычи на горизонте не предвиделось.

 Подводя первичные итоги, я могу сделать два, довольно неутешительных, вывода. Искра говорила, что поверхность кардинально изменилась, но она опиралась на данные дронов, не способных удалиться достаточно далеко от входа. Кроме того, после Катаклизма, Проект «Лето», стал выходить из-под контроля. Несколько месяцев назад связь с остальными убежищами была потеряна. Узнать как и что там происходит можно только через Элизиум, а сейчас это путь в один конец, после того как исчезла кнопка логаута. Я скажу так: поверхность ОЧЕНЬ изменилась, и слишком быстро. Двести лет — даже если не сбрасывать со счетов ядерную катастрофу — это далеко не такой срок, чтобы флора и фауна настолько мутировали. Нужны тысячи лет эволюции, чтобы появились хоть малейшие изменения в природе. Так что, есть бредовая теория, о том, что наш мир кто-то целенаправленно меняет. Как и ̶н̶а̶х̶у̶… для чего он это делает, пока не известно, но такая идея имеет место быть.

 Несмотря ни на что, наверху ещё живут люди. Разрозненными группами. Прячась от зверей, от НИХ и… других людей. Хотя, назвать «свободных» людьми, язык не поворачивается. Что-то с этой фракцией явно не так. Те же бандиты, хоть и тиранят пустоши, но не выжигают поселения дотла. Скоро их совсем не останется.

 От кочевников мы узнали про особое место — Ледниковый Реликт. Огромная, неподвластная климату и времени, гора прозрачного льда, внутри которой навеки застыл отголосок довоенного мира. Стоит посетить настолько удивительное место. Искра за такую информацию мне что хочешь даст, вплоть на ответы к запрещенным вопросам. С одной стороны, все говорят, что ОНИ облетают эту зону за километр, и там мы будем в безопасности, а с другой — банальное любопытство. Наверху столько нового…

 Скучаю по Элизиуму и своим товарищам из того мира. Как они там? Проект «Лето» запер в себе тысячи игроков без возможности выйти, но навыки, полученные в «игре», уже не раз спасали отряду жизни. Создатели проекта «Лето» явно скрывали некоторые факты о своем детище. Искра тоже молчит, как партизан на допросе. Ну да ладно.

 Ещё одним сюрпризом стало то, что никто не путешествовал без света. Ночью, если нет луны или небо пасмурно, жители уничтоженного мира коротают возле костров и ламп. Свет — жизнь, темнота — смерть. Правда это или нет, проверять не хочется. Повезло, что наши прошлые ночные походы были в лунные ночи.

Ричард. Пляж.


 Свист в ушах, брызги дождя в лицо, промокшая до нитки одежда, и даже холодный ветер с огромного ледника — ничто в данный миг не имело значения. Крылья за спиной несли вперед с яростью неукротимого урагана, не замедляя темп ни на секунду. Пора делать ход конем. Падая со скоростью пикирующего ястреба, лишь в последний момент переходя на бреющий полет, я выплеснул в землю как минимум половину накопленной энергии. Против нас сейчас не только Ехидна — сонмы беспощадных пауков, с одной только целью: убийство теплокровных. Враг внизу очень опасен, а значит, необходимо нанести превентивный удар. Лучшая защита — нападение. Так всегда было, есть и будет. Выстрел врага может пробить бронежилет, каким бы крепким тот ни был, а вот если устранить источник угрозы…

 Так и сейчас. Детища Ехидны были серьезно проблемой, они копошились в туннелях целой армией, с минуты на минуту угрожая выскочить наверх смертельным потоком. Нет, нам не нужно такого счастья. Сила аномалии пропитывает песок и течет глубже, деформируя грунт и скальную породу. Земля затряслась, заходила ходуном. То тут, то там на пляже появлялись осыпающиеся воронки — это песок заполнял рушащиеся в глубине тоннели. Надеюсь, убежище уцелеет, если портал действительно там, то лучше не рисковать. Да и не проникнет моя сила так глубоко. Однако, даже уничтожив сеть верхних переходов, я на какое-то время обезопасил себя от основной паствы Ехидны. Туннели обрушились, похоронив в толще камней и песка больше тысяч мелких тварей, о чем можно судить по угасанию тумана. Освободившаяся энергия их тел умирающих чудовищ частично рассеивалась, а частично поглощалась мной, с лихвой компенсируя затраты на такой вот фокус-покус. Удобно.

 –Жалко, но ради тебя я готова угробить хоть всех своих деток. — Если она и разозлилась, то виду не подала. Фон вокруг девушки-паука пугал. Облако клубящегося грязно-серого тумана. Не все пауки передохли под землей, там ещё сверкало два красных сгустка. Очень крупных красных сгустка. Ехидна пока не стала гоняться за мной, прекрасно понимая, насколько отстает в скоро…

 Вспышка молнии на небе. Миг — и паучиха в каком-то жалком шаге от меня любимого. Сердце уходит в пятки, и на одних лишь рефлексах я делаю резкий разворот, атакуя её крыльями. Вихри и воздушный хвост не сдвинули её ни на сантиметр, но отбросили меня, чем всё равно спасли. Только сейчас раздался гром, лишний раз показывая, насколько быстро всё произошло. От одного сюрприза я спасся. Вот только гадина, с плотоядной улыбкой, прыгнула следом. Взмах — и крылья бросили в лицо хищницы гору песка. Взмах — и я снова отлетаю, но не очень далеко. Пусть лучше гоняется за мной, чем за убегающими на всех парах девочками. Судя по всему, контролировать чужое тело напрямую она могла на ограниченном расстоянии. Щупальца энергии, невидимые простому взгляду, не доставали до Слави. Однако это вовсе не значит, что надо дать ей сосредоточиться.

 — Банзай! — перекрикивая ветер, выпускаю из вскинутых к небу рук силу. Капли воды на сотню метров вокруг меня замирают, застывая в воздухе, а затем, вращаясь с чудовищной скоростью и издавая звук трассирующих пуль, обрушиваются на паучиху. В этот раз защита дала слабину. Тело женщины не пострадало, а вот одна из полупрозрачных лап с громким хрустом треснула. На песок потекла кровь. Потекла — ещё слабо сказано! Брызнула, как из баллона под давлением! Понятно, теперь как ей удавалось так резко прыгать. Я много раз видел небольших паучков-скакунчиков, чьи лапы также действуют по гидравлическому принципу. Меняя давление в конечностях, она двигается быстрее, даже чем природный прототип. Хотя, учитывая её древность, это ещё кто чей прототип. Черт, в колоде врага явно не только один козырь! Ехидна выпустила облако белого газа, от одного только его вида мне уже стало нехорошо. Твоя карта бита. Легкий импульс ветра — и вращающийся поток уносит отраву вверх.

 — Зря, — просто сказала девушка, глянув на свою сломанную лапу. Длинный язык прошелся по щеке, слизывая дождевые капли. Хитин затягивался на глазах, восстанавливая форму. Надо выяснить, по какому принципу работает её защита. Дождь из водяных пуль пробил покров силой, или тем, что бил хаотично и по многим точкам сразу? — Один только вдох моих спор — и до конца жизни ты не знал бы другого чувства, кроме как высшее наслаждение. Когда каждый сантиметр кожи, объят теплом и влагой.

 — И конец этой жизни наступит быстро, да? — Так. В лесу ещё танцуют два блестящих тумана. Хоро как минимум не сдает позиций, а может, и вовсе победит того трехглазого волчару, хотя лапищи у него помощнее будут.

 –Тут ты прав. Быстро. Сколько тебе осталось жить? Семь, от силы восемь десятков лет. Век людей столь недолог, и тогда играть у нас больше не получится, — она с сожалением понурила голову, тяжело вздыхая. Одно из двух, либо она за несколько часов в меня полностью влюбилась, либо актриса та ещё! — Иди ко мне. Хватит упрямиться, дай приласкать себя, попробовать на вкус ещё раз. Разве я не красивая, разве не устраиваю тебя как женщина? Облик, всего лишь строение плоти, я могу стать кем угодно. Любой. Любое желание, только скажи!

 — Просто отпусти нас, если ты такая добрая и понимающая! –издевательски предложил я, чувствуя, как она опять пытается меня околдовать. А вот хрен, не позволю! Сосредоточиться на защите, тем более, циркулирующая во мне прорва силы тоже является очень даже не лишним подспорьем. — Хотя бы девочек!

 — Да сдались мне твои самки! Кошка, что меня ударила, выглядит вкусной, но до тебя ей далеко. Пусть уходят. Пусть они все пропадут пропадом. Мне нужен лишь ты! Клянусь именем, что с этой самой секунды не стану их преследовать. Только иди ко мне! — воскликнула она, немного сгибая лапы. Одновременно с этим крылья за моей спиной напряглись, задрожали, готовясь подбросить меня не хуже сжатой стальной пружины. Ещё не всё, я в любой момент готов повторить фокус, который смертельно удивил виверну. Каменные шипы медленно приподнимались. Песок скрывает их, но по команде перед прыгающей тварью вырастет острый частокол. — Чувствую, как ты приготовил для меня капкан. Удивлен? С тем, что я заполучила, даже камни послушны моей воле. Умно. Но ничего не выйдет. Просто снимай уже одежду и приди в мои объятия.

 Вот засада! Тут дело даже не в тупике, окажись мы на равнине, всё равно не сможем оторваться. Рано или поздно, но она нас настигнет. Обидно признавать, я не ровня Ехидне. Заряд камня рано или поздно сойдет на нет, а она даже не запыхалась. Стоит, смотрит с таким видом, словно собирается меня убить и изнасиловать, непонятно только, в каком порядке. За спиной полыхнул очередной разряд молнии, как я вдруг ощутил легкое покалывание на кончиках пальцев. Кукулькан сталкивался с таким. Наблюдая за бурей, древний майя слышал шепот гроз. А что? Это шанс.

 Глубокий вдох, и крылья обрушиваются на ни в чем, собственно, не повинный пляж. Тонны гальки взмывают в небо, превращаясь в непроницаемый хоровод песчинок. Видимость нулевая, но это не помеха охотнику. Я ясно вижу, как враг бросился вперед, передвигая всеми восемью лапами. Но меня не достать! Взмах хвоста, и поток ветра, грязи и воды сшибает монстра прямо в воздухе, не давая ни секунды, чтобы опомниться. Прошел всего миг, но мне он показался вечностью. Поднять правую руку вверх, а ноги и левую ладонь погрузить в песок…

 Я чувствовал себя деревом, чьи корни уходят глубоко в землю, а крона стремится к небесам. Эфемерная сила, наполняющая каждую песчинку вокруг, чувствовалась как никогда четко. Сам мир, земля, воздух, небо. Он больше не состоял из хаотичных кусочков. Сравнение пришло неожиданно, но сейчас он казался мне мозаикой, где каждая деталь дополняет друг друга, совершенным механизмом с одним-единственным чужеродным элементом. Можно, конечно попытаться поглотить сущность ледника, но что-то мне подсказывало, что после этого безрассудного поступка человека по имени Ричард просто не станет.

 — И чего ты этим добился? — Ехидна не стремилась приближаться, несмотря на то, что песок давно уже осел. Инстинкты чудовища твердили ей, что дело нечисто. А жгут тонкой струйки воды, начинающийся с моей вытянутой руки, уже поднялся на несколько километров вверх, утолщаясь и с каждой секундой всё больше напоминая громоотвод.

 Момент, когда в меня ударила молния, я чуть не упустил. Боль была адская. Вспышка моментально ослепила глаза, и ориентироваться получалось только с помощью аномалии. Энергия бурлила вокруг, излишки её приходилось сливать в землю, иначе от меня останется только обгорелый уголёк. Да я уже чую запах паленого! Прощай, остатки костюма.

***


 Спасающаяся бегством троица быстро обогнула место битвы и направлялась в сторону Хоро. Девочки бежали так стремительно, как только могли, а Юля иногда даже переходила на все четыре конечности. В ловкости и силе старшей неке не было равных. Деревья ходили ходуном, рык и топот огромных лап слышно даже на опушке — сцепившиеся насмерть волки. Но даже они всё равно не так опасны, как мать чудовищ. План Ричарда был прост — дать уйти спутницам, а потом сбежать по воздуху. Благо тренировки с аномалией, да ещё под чутким присмотром Искры, сделали из него пусть не идеального носителя, но уже очень сильного человека. Девочки были у самой кромки леса, когда земля неожиданно задрожала. Разряд молнии ударил неподалёку от ледника, не исчезнув за миллисекунду, а продолжая сиять, словно пуповина, соединяющая небеса и земную твердь. Ночь превратилась в день, а до ушей беглянок донесся обрывающийся волчий визг.

***


 Ну вот теперь мне и пиздец… Доигрался. Энергии в молнии оказалось слишком много. Тело горит, каждая клетка. Больно. Очень больно! Ещё чуть-чуть, и помру. Почему она не исчезает?! Электрический разряд танцевал вокруг, бегая по телу и искрясь как закоротившая гирлянда. Нельзя пускать её внутрь, пусть лучше выжигает кожу, чем нервную систему! Голова! Как же болит голова. Надо срочно что-то при…

Темнота. В ней нет ничего и одновременно есть всё. Ничтожная часть заряда прошла через мозг, пробудила те крупицы памяти, что раньше казались сном. Бесконечное пространство. Вот в темноте вспыхивают звезды. Одна за другой, сотни, тысячи, миллионы, миллиарды. Далекие космические туманности, переливы галактик. Информация и сущность всех миров. Но это всё не имеет значения. Гораздо важнее, что в моей руке теплая ладонь девушки, а над ухом её ласковый голос… «Ты пойдешь со мной?»


 Ноги твердо встали на оплавленный песок, спина выпрямилась, будто вместо позвоночника появился алмазный стержень, а легкие снова дышат полной грудью. Позволить сломить меня какому-то насекомому?! Тело превратилось в насос, вытягивая энергию из всего вокруг, боль отступила, только легкое покалывание напоминало пытку электричеством. Молния исчезла, оставив напоследок ветвистые ожоги на коже. Энергия аккумулировалась, впитываясь в тело практически полностью, даже излишки, и те перестали уходить в землю. Кукулькан мог такое, но только используя ВСЮ свою силу, а не моё подобие мимика. Значит, я всё же перешагнул ограничение природы. Да. Искорка рассказывала про это, ещё в бункере, когда я отдыхал после изнуряющих упражнений.

 Детище Виолы долго исследовала аномалии, сначала с мамой, и даже потом, когда осталась одна… Аквамариновая девочка весело говорила, помню, как сейчас: «Есть несколько условных ступеней развития аномалии. То, что Организация называет этим словом, в корне не верно. ЮВАО как-то сказала, что аномалия есть способ материи развиваться, аномалия — это то, как Вселенная общается с нами, меняя обычные вещи и явления. Первая ступень — это сырая сила, или, проще говоря, природная сила аномалии, как те же руки или ноги у человека. Ты можешь просто пользоваться ими, а можешь тренировать, чтобы они стали сильнее. Так же и тут: развивая и осваивая свои способности, можно перейти на вторую ступень — контроль. Контролировать аномалию значит раскрыть её силу, всё больше и больше, а затем и вовсе выйти ЗА рамки собственной природы. Сейчас ты можешь использовать около половины сил оригинала, но, думаю, со временем перешагнешь это ограничение. Есть ещё третья ступень, чисто теоретическая. Мама говорила, что видела одного такого носителя, но данные о нем невероятно засекречены. Третий тип — логия. Абсолютное познание природы своей силы и превосходство над самим физическим миром. Но об этом потом. Нельзя столько тренироваться, истощишь себя совсем, мне одной Славяны на лекарствах достаточно, тебя хоть уберегу! Иди прими ванну, поешь. Там Саша пирог испекла, пойди отведай. Будешь хорошим мальчиком, скину тебе фотографии этой кошечки в фартуке, за готовкой. А может, даже потру спинку в своем кибернетическом теле. Покрасне-ел! Ха-ха. Давай-давай, бегом!» Я никогда тебя не забуду, Искорка. Спасибо за всё.

 — Вторая ступень? Какое странное ощущение… — Мои губы, словно чужие, пробормотали эти слова. Ехидна пораженно молчала, пригнувшись для прыжка, но не спеша нападать. В этот момент она развела руки в стороны, и земля разверзлась, выпуская наружу двух самых огромных пауков. Клацая жвалами, подраненные подземным обвалом монстры отряхивались от песка. Плюс два врага, но страха больше нет. Альбинос перебирала лапами, не отрывая от меня немигающего взгляда красных глаз. Вокруг бушевал ветер, метая песок и подхваченную с земли ветошь. Я больше не чувствую себя подражателем, которому доступны жалкие пятьдесят процентов силы. Глаза видят суть врага. Ехидна не просто сильна, у неё, как минимум, один козырь. Сгусток тумана под хитиновым панцирем. Мне понадобятся ещё способности! Вспомнить, понять, воссоздать! Два столпа, на которых держится моя аномалия, — отражающая и комбинирующая способность. Снова это ощущение, когда на теле появляются кошачьи уши и хвост. Непривычно. Но сразу чувствуется возросшая физическая мощь, пусть Ехидна и видит сквозь маскировку неки, но сила и ловкость Юли сейчас со мной. Вкупе с могуществом древнего бога это весьма и весьма весомый аргумент! Ещё! В поле зрения появляются помехи, подсвечивая как пауков, так и их хозяйку. Система бегунка. Информационное поле в чистом виде. Теперь ничто не скроется от моих глаз.

 –Это невозможно! Так не бывает! Я — венец творения! – зло прошипела девушка, заламывая руки и кусая губы. — 

 — А следующими твоими словами будут: «Жалкий человек не может обладать такой силой!» — послышался ОЧЕНЬ знакомый голос со стороны леса.

 — Жалкий человек не может обладать такой… — Ехидна осеклась на полуслове, застыв, словно соляная статуя. А что, похожа! Без единого пигмента гладкая кожа, и паучье тело, больше напоминающее мрамор. Она прекрасна и опасна одновременно, совсем не напоминает злодеев из фильмов. Красивая. Белоснежные волосы девушки шевелились на ветру, лицо дрогнуло. Неужели, впервые за всё это время, она напугана? Обернуться демоница не успела.

 Вы когда-нибудь видели, как работает гильотина? Я тоже нет, но то, что произошло сейчас, очень даже на неё похоже. Резкий лязг, свист рассекаемого воздуха, оглушающий треск рвущегося хитина, и от обоих пауков-титанов остаются ровные половинки. Будто взмахнули невидимым лезвием размером с грузовик. Сила, что их располовинила, оставила на земле две глубокие и длинные борозды.

 — Как всегда, прячешься за изуродованными слугами, — Док медленно шел, не касаясь песка. Глазами аномалии я мог видеть, как под его подошвой появляется тонкая пленка странной энергии, она же окутывала всё тело, защищая наподобие брони. То самое кинетическое оружие. Славя много о нем говорила, несмотря на огромную мощь, этот человек всегда осторожен, и скорее тактик, чем боевик. В руках у Дока тихо лежала полуобнаженная девушка, укутанная в плащ. Хоро! Живая! Слава богам. — Раз уж речь зашла о слугах… Этот, кстати, тоже твой. Забирай.

 Он махнул рукой, и из-темноты за его спиной вылетела голова трехглазого волка, оставляя за собой кровавую дорожку. Истерзанный трофей приземлился как раз перед Ехидной. Ровный срез на шее непрозрачно намекал, что монстр разделил судьбу пауков, попав под беспощадное кинетическое поле. Хоро ерзала, свернувшись калачиком и прижав уши к голове, а по телу волчицы ползала светящаяся в темноте белая змея, исцеляя многочисленные раны и синяки. Судя по тому, как искусана морда трехглазого, она нехило так его потрепала!

 — Знаешь, Ехидна, не люблю сражаться, но есть одна вещь, которая приводит меня в настоящее бешенство. — Глаза Дока засветились желтым светом, радужка менялась с круглой человеческой на вертикальные зрачки хищника. Глядя на них, даже у меня, его союзника, волосы на спине встали дыбом. — Нельзя трогать то, что мне дорого! Да и задолжал я этому миру, как-никак, своими руками чуть не угробил. Расправа над тобой будет… своего рода искуплением.

 Док на мгновение исчез и появился уже без Хоро. А, это ускорение, про которое как-то обмолвилась Юля, хорошая штука. Интересно, удастся ли скопировать? Вдруг завибрировал джой на левой руке, привлекая внимание, я на миг скосил взгляд, и остолбенел: на экране висело сообщение, в окошко которого сейчас демонстративно заглядывала программа-помощник. Типа, я читаю твою переписку, хозяин, но не в тихую. Как её только от молнии не закоротило?!

 «Она очень сильна, я отвлеку, а ты сделай следующее…»

 Док многозначительно хмыкнул, а затем, без всякого перехода, вдарил по пляжу. Да так, что в воздух взлетела тонна пыли, а земля заходила ходуном! Импульс кинетической энергии рвал пространство в клочья, отправив Ехидну в полет, а в довершение, атаковал раскаленными снарядами. Металлические штыри на его кожаном наруче вынимались, и с помощью ускорения превращались в дополнительное оружие. Ехидна оценила, судя по воплю. Перебирая лапами, шипящая тварь упала неподалеку от ледника.

 — Всё понял? — тихо спросил он, оказавшись рядом в мгновение ока. Стойка напряженная, держится, слегка согнув колени и сместив центр тяжести, из такой позиции удобнее атаковать или уклоняться.
 — А иначе никак? И где девочки? — Жизни Слави и нек сейчас волнуют меня куда больше, чем это побоище и, тем более, собственная шкура. Место удара молнии болело, а на коже остались ветвистые ожоги. Чепуха, сейчас это не так важно.
 — В безопасности, за километр отсюда, — Док ответил, формируя три больших сгустка, напоминающих копья, которые с диким треском впечатались в поднимающуюся для прыжка бестию. — Пусть теперь отряхивается. Они высоко в небе, туда не достанет ментальный контроль паучихи. Влипли мы, дружище, в другом случае я бы уже бежал, но пока есть возможность, надо её прикончить.
 — Пока есть возможность, но почему?

 — Ехидна — это не просто тело, она дочь богини, очень сильна, и… а ну не подслушивай! — Док послал в противника очередную ошеломляющую волну, не давая ей опомниться. Энергии у него в теле много, но она явно не бесконечная. Странного цвета туман нашего союзника напоминал собой алмазную взвесь, переливающуюся на солнце, но с каждым ударом она убывала. — Она может свободно перемещаться по тоннелям, быстрее, чем в метро, сегодня тут, завтра — на другом конце света, так что нигде от этой гадины не укрыться. Мои силы сейчас ОЧЕНЬ серьезно ограничены, и один я бы с ней бодаться даже не подумал. Но нас двое. Юля вкратце описала, на что ты способен. Её надо убить одним точным, неотвратимым ударом. Поможешь?

 — А то! — Присутствие такого союзника воодушевляло, контроль энергии у него на совершенно другом уровне, такой не снился ни мне, ни Ехидне, ни даже Кукулькану. Ни единого лишнего движения. Взять хотя бы копья: за миг до контакта с врагом они ускорились, атакуя сочленения в хитине. Смертоносная точность. Будь враг послабее, и всё бы УЖЕ кончилось.

 — Ты. Помню как вчера. Это потрясающее чувство… — Голос Ехидны стал просто невообразимо сладким, она простонала слова так, что даже у меня голова слегка закружилась. Её опять не поранило?! — Сила, беспощадность, напор. О да! Моё тело просто дрожит от воспоминаний! Как же я хотела снова встретить тебя! Столько лет!

 «От сучка. Ждала она! Нет, ну ты посмотри на неё, чувак!» — Я вдруг услышал голос кого-то третьего, со стороны Дока, и даже на миг опешил. Что происходит?! Этот день определенно самый странный в моей жизни…

 — Зря. Жила бы себе спокойно. Мух ела, норы рыла, или что вы там, монстры, обычно делаете? — ответил он с достоинством и с размаху зарядил ещё одно копье. Сорвавшись с рук, кинетическая энергия просвистела мимо уклонившейся Ехидны и оставило в песке глубокую борозду до самого моря. — А ты стала быстрее.

 — Быстрее! Сильнее! Опытнее! И знаешь, почему твои порталы не работают, а? Почему этот мир умирает? Я паучиха, и охочусь, сплетая сеть, — Ехидна склонила голову набок, с уголка её губ капали слюнки, а возбужденное дыхание альбиноса никак не увязывалось с текущей ситуацией. Она же долбанутая на всю голову, определенно!

 — Ты бы не посмела. Да просто не смогла! — эти слова заставили Дока сделать шаг назад и основательно усилить защиту, по поверхности кожи носителя пробегали редкие искры пересыщенного силой кинетического покрова. О чем она говорила, что Генда струхнул? — Давай так, дорогуша членистоногая. Ты отпустишь моих товарищей, а я…

 «Не разорву тебя нахер! А? А?! Как тебе такое предложение?! Скажи ей!» — снова раздался незнакомый голос, и почему я его слышу?! Может, дело в тумане Дока, чья энергия настолько сильна, что распространяется за пределы его тела и задевает меня?

 — А может, согласишься на моё предложение, которое ты уже слышал много лет назад? — Паучиха пригнулась, растопырив когти на руках, демоница плотоядно улыбнулась, облизывая губы белоснежным, истекающим слюной, языком. Прекрасным голосом она почти пропела: — Я уже предлагала твоему другу. Хочу потомство от вас обоих! Спеленать, и вкушать ваши тела, день за днем, каждого!

 В этот самый момент пляж осветило словно днем. С небес било два ослепительно-белых луча. Легкий шум пропеллеров, практически скрытый за мелодией дождя и постоянными кинетическими атаками, возвестил о прибытии подмоги. Дирижабль. Он висел прямо под облаками, с его борта и били яркие прожекторы, разгоняя мрак и заставляя Ехидну корчиться на песке. А затем сверху прилетело ещё и пара сгустков плазмы. Не знаю, кто так стрелял, но попасть с такого расстояния точно в голову — это мастер-класс! Жалко только броню альбиноса не пробило. Сейчас я в деталях разглядел, что её защищает почти такая же структура, как и у Дока, окутывая кожу энергетическим коконом. Вот только сила эта была грязно-серая и буквально вытягивала энергию из всего, что её касается. Однако. Глаза Кукулькана куда полезнее остальных способностей, они помогают оценить обстановку, видят тончайшие потоки разной энергии, и их не обмануть маскировкой или темнотой. Ехидна может аккумулировать окружающую её силу. Вот почему он говорил про один решающий удар, который этот покров просто не сможет поглотить!

 — Сейчас! — закричал Док, мгновенно пригвождая врага к месту. Формы кинетической энергии действительно уникальны — лезвия, защита, атака, а сейчас она превратилась в две огромные цепи, пересыщенные настолько, что светились в темноте, как хрусталь на солнце. Пора исполнять план, который мне прислали в сообщении. Самый страшный носитель организации вовсе не собирался устраивать тут представление с битвой в стиле РПГ-игр. Он хотел просто уничтожить босса, без всяких церемоний!

 — Есть! — Я использовал почти все оставшиеся силы, чтобы осуществить задуманное. На первый взгляд ничего не произошло, но следующая волна, набегающая с моря, поднялась выше пятиэтажного здания. Как и просил Док, я обрушил на пляж тонны морской воды, погребая и Ехидну, и его заодно. Надеюсь, он знает, что делает. Крылья подняли моё тело в воздух, в последний момент разминувшись со стремительным потоком воды. Перешагнув за грань простой природы аномалии, на второй ступени я чувствовал их ещё четче, будто это не потоки ветра, а настоящие крылья и хвост. Но что там внизу твори… Ох ты ж бля… Спасаемся! Этот тип — сумасшедший!

***


 Прохладно. Дождевая вода отвратительно мочила ушки и хвост, заставляя зябко ёжиться. Понимаю теперь, почему неки не любят лишний раз мокнуть в непогоду. От одежды уцелело немногое — жалкие ошметки штанов изящным движением превратившиеся в шорты, и левый ботинок. Убегая от собственного потопа, я поднялся ещё выше, почти сравнявшись с дирижаблем, когда вода под нами начала светиться… Мягкий бело-голубой свет сиял всё ярче, наливаясь силой, а в его центре стоял Док, направив ладонь прямо в Ехидну. Песок под ногами неподвижного человека оставался сухим, осторожный как никто другой, Генда защищал себя, заодно удерживая врага кинетическими цепями.

 Но недолго. Паучиха не просто не тонула, она небрежным движением сорвала оковы, предварительно вытянув из них немало сил, и спокойно двигалась под водой, сокращая расстояние до противника. Волна почти прозрачная, да и свет разгоняет мрак, перебивая даже прожектора, так что видели всё в деталях, и я, и… Фух. Из одного иллюминатора смотрели испуганные мордочки нек, а из соседнего — Славяна и волчица. Док и его ускорение — это просто нечто! Перетащить четверых в безопасное место за мгновение ока! Круто.

 — Что Док задумал?! — Крикнул с борта Джо, замечая меня, парящего прямо под ними. Держа в руках оружие, он, тем не менее не спешил пускать его в ход. Приказ, наверное. — Ричард?! Ни фига себе тебя чужой мир изменил! Ты что, в летающего кошака превращаешься?

 — Ой, на себя посмотри! Я хотя бы не негр! — воскликнул я, не оставаясь в долгу за колкость и внимательно вглядываясь в творящийся внизу хаос. Волна затопила не только пляж, она захватила почти всю прибрежную зону, ломая деревья и основательно гробя ландшафт. — Он попросил утопить пляж — я утопил. Зачем — не знаю!

 — В воде его кинетическая энергия распространяется по другому принципу. Преображаясь в чистую, разрушительную мощь, нарушая сами законы физики, — ответила незнакомая темноволосая девушка, выглядывая в один из иллюминаторов дирижабля. Кто вообще додумался назвать судно организации «Причеши бровь»? — Я успела изучить контакт его поля с разными средами. Свечение — просто побочный эффект, не более, основная ударная волна невидима. Сонолюминесценция, погуглите на досуге, мальчики. Сейчас ударит… в-о-о-от, во-о-о-т… Вот сейчас!

 Бах! Даже находящийся в небе летательный аппарат ощутимо тряхнуло. Из салона раздались тонкие писки девушек и отборный армейский мат. Атака Дока получилась действительно мощной. Заряд силы рванул вперед, разрывая в клочья землю и разбрызгивая воду. Луч ослепительной энергии просто расколол море до самого дна, прорезая широкую борозду на несколько километров вдаль, сминая чудовищную Ехидну как незначительное препятствие. Две волны по краям разлома, взметнулись вверх, почти до самого корабля, чтобы затем опасть вниз с жутким грохотом. Вау!

 — И не запишешь нормально, в таком бардаке сенсоры дронов бесполезны, — пробубнила темноволосая. — Столько данных пропадает!
 — Спускаемся за ним? — спросил Джо, обращаясь куда-то в носовую часть дирижабля. На поясе солдата висел противогаз, ясно, значит со сраными пауками столкнулись не только мы одни. В хвостовой части сидел снайпер, обшаривая поле боя цепким взором. Мужик практически ас, раз с такого расстояния зарядил плазмой в движении. Это не пуля, так легко не попасть.
 — Не стоит, мигом подниму, если надо, — вмешался я в происходящее, замечая любопытный взгляд рыжеволосой девчонки. Она держала в руках странное оружие, в зрении аномалии отсвечивающее зелеными искрами. Оружие Дао. Знакомая штука, такими копьями на востоке любили махаться. Она-то откуда тут взялась?

 — Ульяна! — темноволосая отреагировала более эмоционально. — Куда летягу нацепила?! Быстро марш в каюту, и положи всё на место! Тут опасно!

 Дальше слушать не стал, пикируя вниз под вздох Саши и рыжей, а странная девочка в очках смотрела на меня очень внимательно, что-то бубня под нос. Расслышал только «новые данные». Так. Вода почти сошла, в свете прожекторов пляж как на ладони. Лес в прибрежной зоне перемололо, а вот айсберг даже не тронут, словно это не лед, а диковинный неразрушимый сплав. Док так и стоял, в ровном круге кинетического поля, разве что дышал тяжело. После такого неудивительно, и это называется «серьезно ограниченные силы»?! Боюсь представить, что у него припрятано в рукавах, на случай «туши свет, кидай гранату». Спускаюсь пониже. Недалеко от берега, в мокром песке плавают обломки белоснежного хитина, сверкая в свете ламп как драгоценности, ошметки тела и… красная кровь. По синхронизировавшему на линию связи джою донеслась робкая просьба темноволосой о том, что ей ну совсем не помешает пару этих кусочков.

 — Не сейчас, Жень, — устало вздохнул Док, разминая руки. На открытых участках его кожи появлялись синяки. Сосуды лопались, не выдерживая чудовищную силу, протекающую через них. Впрочем, они тут же и заживали — белая змея ползала по телу, латая каждую ссадину. — Ещё ничего не кончилось. Было бы её так просто убить!
 — Это называется «просто»? — Смотрю на море, куда унесло Ехидну. Черно-белая картинка начинает надоедать, но что поделать, этот радар — мой основной козырь. Ничего. Ни единого сгустка грязно-серо-белого тумана. Неужели действительно всё?